Возвращаемся. Идём по берегу. Немного впереди видим Колю, он тоже идёт в лагерь. Вдруг он оборачивается и показывает нам рукой на реку. Мы приглядываемся и в ряби реки видим: кто-то пересекает реку, и у этого кого-то очаровательная головка, а на ушках ещё более очаровательные кисточки. Рысь. Течение сносит её прямо к лагерю. В лагере в палатке сидит Герман, и он её не увидит до тех пор пока… Ускоряем шаг, но мы от лагеря далеко. Нам видно как рысь выходит на берег, отряхивается. Очень милая кошечка. Пересекает пляж, обходит кострище, направляется прямо к палатке Германа – чует, там ведь все припасы, да и наш Гера, в придачу. Или он ей не нужен? Дальше нам за тополями не видно. Что её больше притягивает? У нас в ружьях только дробь, да и далековато. Слушаем. Тихо. Наверное, Герман не видит пришелицу, и это хорошо, пока. Мы, тем временем, подошли уже настолько, что видим вход в палатку. Коля, не раздумывая больше, вскидывает ружьё и стреляет, дробью по гальке в направлении палаток. Как раскаты далёкого грома. Рысь мгновенно отпрыгнула назад и скрылась в лесу. Герман тоже выпрыгивает из палатки на звук выстрела, но после рыси. Он успевает увидеть только рыжий зад удирающего зверя. Мы бросаемся к нему, он обхватывает и кружит меня. Я рада, что всё обошлось, и радостно смеюсь, закидывая голову назад. Вижу интересное выражение на Колином лице. С чего бы это? А разве он не рад, что Гера невредим? "Ладно, не бери в голову" – говорю я себе.
Потом Герман рассказывает, что погрузившись в работу долго не выходил из палатки, потерял счёт времени и наше отсутствие. Поднял голову, посмотрел на часы и увидел тень на боковой стенке палатки. Решил, что кто-то из нас что-то ищет: день ведь пасмурный, тень нерезкая; окликнул – никто не отвечает. Только хотел подняться с чурбака, как видит через приоткрытую полу палатки, почти вплотную, рыжую морду с кисточками и зелёные холодные глаза. Глаза в глаза. Замер, молниеносно прокручивая варианты его и её поведения. Рысь вроде как тоже растерялась: смотрит, не двигается. Всё это длилось мгновения, Герману показалось – минуты. Тут раздался выстрел. Хорошо, что он не пошевелился, не испугал её, ведь он и рысь были просто носом к носу! И в замкнутой палатке ему и отступать некуда, и бороться безнадёжно. Только её здесь и нехватало! Ведь следы медведя за палатками совсем свежие, не смытые дождём. Он, наверное, приходил ночью. Хорошая компания! Росомаха пока держится вдалеке, и то ладно.
Сегодня солнышко и тепло. Ребята пошли по несостоявшемуся маршруту. Я осталась одна, но на солнышке веселее. Высушиваю все спальники, телогрейки. Загораю под нежарким солнцем.
Ребята вернулись только в 3 часа ночи, я только уснула. Ушли они в 9-30 утра. Встала, разогрела обед. Достала чеснок. Да, кстати, здесь с первого дня едим и едим чеснок, по 4 – 6 долек в день. Главное, всё время хочется его есть. Откуда? Ведь никто не заставляет, не уговаривает. Геологи-то это знали, а мы удивлялись: зачем такая прорва чеснока, на год хватит. К тому же израильский чеснок оказался сочный, вкусный, и запах пропадает вместе с едой. Ложимся спать в пятом часу. Завтра, вернее сегодня, иду в маршрут я. Остаётся Толя.
17-е июля. Герман уговаривает не идти – маршрут трудный. Не на ту напал, это может только раздразнить меня. Иду. Хотя, наверное, не стоило. Но тут уже принцип (перед собой). Дойду! Я ведь прошла много трудных маршрутов, просто сейчас пока не привыкла. Осыпи, подъём по руслу высохшего ручья. Отстаю. Герман бросает насмешливый взгляд. Я взвиваюсь, но: тихо, спокойно! Дыхание, коленки. Из под камней бьёт родничок. Ребята бросаются к воде пить. Ха-ха. Вот этого мне не надо. Я приучена не пить в пути – старая школа туристского воспитания. Пока они пьют, я догоняю. Идём дальше. Всё равно отстаю, но уже меньше. У начала подъёма догоняю. Шли 1 час и 10 минут. Перекур. Снова подъём, крутой. Осыпь! Ставлю спокойно ногу, сыпаться не собирается. Разве это осыпь? У "Рыжего седла" на Кавказе, осыпь вся дышала. Была втрое короче, а ноги подламывались от напряжения. Пока вспоминала, прошли осыпь, поднялись на макушку сопки. Панорама великолепная! Цепи гор. Довольно ровные по высоте. Довольно гладкие. Цепи, цепи, убегают беспорядочно вдаль, теряясь в дымке. "Далёкие, как сон . . .'' И снова: "Вдохновенный бред Сатаны…"
Часов в 8 вечера поднимается жуткий ветер. Холодно. Прячусь за кедровый стланик, кипячу воду. Пьём бульон из кубиков, потом чай. Всё. Назад. Я уже в форме. По лесу иду легче и быстрее ребят. Тропа еле видна, раздваивается. Продираемся сквозь заросли стилем "брасс", иначе невысокий колючий кедровник бьёт по лицу. Ух, вывалились на берег. Около самого лагеря заметила следы лося, показываю ребятам. Но нам сейчас не до него. По пути вытаскиваем из реки оставленную утром "дорожку" – рыба, должно быть, большая, ушла вместе с блесной и крючком. Вот и костёр. Толя дремлет, закутавшись в телогрейку. Заслышав нас, скорее выдвигает из углей какое-то варево. Нам всё равно вкусно и хорошо. Спать опять ложимся в 3 часа. Светло.
