Стекляшка была уже совсем рядом, только улицу перейти. На светофоре горел красный. Ник понял, что нервничает, потому что стесняется; ему казалось, что Колетт привыкла к чему-то другому, но какому – он не понимал. Может, более тихому и малолюдному, более уютному и чистому? Представился какой-нибудь маленький городок в Европе, например во Франции, и как там сидят на крошечном балкончике родители Колетт, переживают, волнуются, как же их дочка в этой странной России…
И тут загудели машины, заскрежетали тормоза.
– Стой! – Ник только сейчас понял, что он-то остановился у светофора, а Колетт невозмутимо продолжала идти. – Ты куда?!
Он рванул вперёд и втянул её за руку на тротуар. Машина, еле успевшая затормозить перед зеброй, вдарила по газам, пролетела мимо, из окна посыпалась брань.
– Красный же, не видишь?! – накинулся Ник. Его трясло. Все проблемы с «ты – вы» сразу отпали – он просто забыл об этом.
Колетт выглядела по-прежнему невозмутимо.
– Я что-то сделала не так?
– Не так?! Да тебя чуть машина не сбила!
– Машина?
Она посмотрела на дорогу.
– Да, машина! Скажи спасибо, что их сейчас не так много, а то авария бы была. Даже если бы тот чел успел затормозить.
– Тот чел?.. – повторила Колетт.
– Да, парень за рулём А если бы он затормозил и в него бы кто-то врезался? В любом случае, была бы задница.
Он выпалил это и замолчал. Ему стало стыдно, и за грубость, и за эмоции. К счастью, народу рядом почти не было, только стояла на светофоре какая-то дамочка в строгом костюме и смотрела на них, не скрывая неприязни. Колетт же глядела так, что было не ясно, понимает она его или нет.
Зато Ник вдруг понял. Он понял, что ему дико за неё страшно. Что он из-за страха так взбесился и на неё же набросился. Это как мама орала на него, когда он чуть не разбился, сорвавшись со скалолазной стенки. Кричала, что никогда его больше туда не пустит, что Фролычу голову свернёт… А на самом деле она просто перепугалась. И Ник перепугался, что с Колетт только что чуть не случилась беда, а он мух ловил. Надо быть внимательнее, ведь она совсем какая-то нездешняя. Как с другой планеты.
– Только не говори, что ты про автомобили тоже ничего не помнишь, – сказал он примирительно.
– Автомобили?
– Вот это всё – автомобили. Они с большой скоростью едут. Поэтому это опасно.
Ник заметил, что тётка продолжает на них пялиться. Вот ведь любопытная какая! Зелёный уже, шла бы своей дорогой. Он постарался встать так, чтобы прикрыть Колетт от этого неприятного взгляда, но тётка уже заметила, что зелёный, и стала переходить, чеканя шаг высокими каблуками.
– Да, мне кажется, я помню про автомобили, – сказала Колетт неуверенно. – Их приводят в движение бензиновые двигатели внутреннего сгорания.
– Ну да, приводят. – Ник так обалдел, что девочка заговорила про двигатели, что забыл про тётку. – А как ещё-то?
– Простите, Никки, я вас не поняла.
– Я говорю, как ещё ездить-то. Если не на двигателе внутреннего сгорания.
– Как же – в экипаже, – сказала она, и Ник не успел ничего ответить: зелёный начал мигать, пришлось снова хватать Колетт за руку и перебегать дорогу.
– Где ты сейчас найдёшь экипажи? – говорил он, входя в стекляшку. – В музее разве что. И то где-нибудь в Москве или Питере. У нас нет. Это же дорого – держать лошадей.
– Конечно, хорошие лошади дороги, – согласилась Колетт. – В цену автомобиля.
– Если честно, понятия не имею. Я на лошади разве что в детстве сидел, в парке сажали на пять минут, на пони.
– А в автомобиле?
– Шутишь? Миллион раз!
– Вы, возможно, и сами водите?
– Да ты чего? – он засмеялся, хотя почувствовал себя польщённым. – Мне же тринадцать только. Меня папа учил, конечно. На даче давал порулить. Но прав-то нет. Так что я пока только на велосипеде.
– Велосипед – это очень приятно, – согласилась Колетт. – У моего папы тоже был велосипед, он разрешал мне его брать. А сам хотел купить автомобиль.
– А почему не купил?
– Почему не купил? – повторила она и вдруг остановилась.
Они как раз заходили в кафе, и Колетт застыла у двери, а Ник успел войти. Он обернулся – и похолодел: на её лице снова было то самое блуждающее, отстранённое выражение, как будто она смотрела в чёрную воду и пыталась там разглядеть свою жизнь. И он вдруг понял, что она только что сказала что-то о себе, о своей семье. Сказала буднично – и сразу же упустила это. Будто держала в руках золотую рыбку – и вот она опять ушла под воду, даже блеска не разглядеть.
– Кажется, ему что-то помешало, – тихо проговорила Колетт. – Да, он собирался купить автомобиль. Но потом что-то случилось. – На её лице проступило напряжённое выражение, будто она силилась вытянуть что-то со дна этой чёрной реки. – По-моему, он уехал. Уехал за границу. А мы с мамой – мы не смогли… Такое разве может быть? – она подняла на него растерянное и немного испуганное лицо.
«Ещё как может!» – хотел сказать Ник, но не успел.