– И чего вам стесняться? Пусть смотрят. – Милка рассмеялась. Ник всё же вытянул Колет из-за стола. Когда она прошла мимо, Милка с ног до головы окинула её таким взглядом, что Нику стало стыдно за сестру. – Надо же! И кроссовки! – услышал он в спину и похолодел.
– Чего – кроссовки? – спросил, обернувшись. И ведь знал, что не надо этого делать, лучше просто уйти, как будто ничего не слышал, но сломался. Она его подцепила.
– Подарки, говорю, ты нехилые своей девушке делаешь. Платье модельное и кожаные рибоки. Проблемка только одна: это мои шмотки. – Она поднялась и подошла к ним вплотную. Теперь глаза полыхали злостью. – Я платье сразу узнала, тут таких не продают, я в инете заказывала. Сомневалась сначала, оно, не оно. Но как кроссы увидала – сразу всё поняла. Я обыскалась сегодня, а это вот где всё, значит. Тебе мозг не жмёт, недоделанный ты?! С каких пор начал у сестры подрезать?
– Ничего я не подрезал! Ты за тряпки удавиться готова! А ей надо было!
Они стояли друг напротив друга, как петухи, готовые броситься при первой удобной возможности. Краем глаза Ник замечал, что люди в кафе оборачиваются на них, но ему уже дела не было. Он буравил сестру взглядом, и в глазах закипал алый туман.
– Никки, не надо, пожалуйста! – услышал вдруг голос Колетт, и всё в нём сразу куда-то ухнуло. – Мила, я не знала, что это ваша одежда. Ник мне принёс, но про вас не сказал. Я прошу прощения. Я вам обязательно всё верну. Просто в моём платье уже неудобно показаться на люди.
– Надо же, какая забота! А чего это с твоим платьем случилось? Он на него кофе, что ли, пролил? – Милка ещё пыталась поддерживать образ злобной фурии, но Ник видел, что и на неё голос Колетт подействовал отрезвляюще.
Он же чувствовал себя без сил, только лечь и лежать. И тайну больше хранить не мог, не было уже никакой возможности сдерживать то, что само рвалось наружу.
– Моя одежда порвалась в пещере.
– В пещере? Ты её в Яму водил? Нашёл способ поразить девушку.
– Не водил. Я её там нашёл, – блёклым голосом ответил Ник. Ему было уже всё равно, что о нём подумает сестра.
– Чего? Гонишь!
– Гонишь? – переспросила Колетт.
– Мила хочет сказать, что я её обманываю, – перевёл Ник на автомате. – Но я не обманываю. Это правда. Я нашёл её в пещере, и она ничего не помнит. Даже как её по-настоящему зовут.
– Да ладно! Рил?! – Глаза у Милки вот-вот вылезли бы из орбит.
–
– Ой, всё. Го на спот. – Ник махнул рукой. – Я там тебе расскажу.
– Я поняла: тебя украли! – заявила Милка через десять минут, когда Ник ей всё рассказал – и про Фролыча, который нашёл шкуродёр, и как Коля позвал его исследовать, и как в тупике он нашёл Колетт, как вытащили её с горем пополам, показали тёте Лене и отмыли. Он постарался умолчать про одежду, за которой сбегал домой, но этот пункт Милку уже не интересовал. По мере рассказа её воображение разгоралось всё больше, так что к финалу казалось, что они присутствуют на сеансе остросюжетного детектива, который крутят у Милки в голове, а до них долетали её комментарии: она ахала, взвизгивала, прикрывала ладошкой рот, потом хлопала, качала головой. Наконец, не выдержала, вскочила с парапета, на котором они сидели, схватила Колетт за руки и начала страстно говорить:
– Тебя украли и спрятали в пещере! Они не думали, что тебя будут там искать, никому в голову не пришло бы тебя там искать. Но перед этим тебя усыпили… ну, каким-то веществом. И от него ты потеряла память. Тебя же не били? На ней ведь синяков нет, тётя Лена чего сказала?
– В порядке она, – ответил Ник.
– Вот видишь. Тебя не били, головой ты не ударялась. Просто тебя усыпили этим… хлороформом! И от него ты потеряла память. Это побочная реакция. Сколько она пролежала там?
Ник пожал плечами. Он обалдел от того, с каким энтузиазмом Милка взялась это расследовать, так что и не знал, что ей отвечать. Поймал себя на мысли, что до сих пор продолжает верить, будто Колетт просто отбилась от экскурсии. Пусть даже Коля отнекивался, но так было бы гораздо проще. И никаких тебе бандитских историй, украденных детей и проблем!
– Ага, и ты не знаешь? – допытывалась тем временем Мила у Колетт. Та помотала головой. – Наверное, долго. Вот клетки мозга и атрофировались.
– У тебя как бы не атрофировались, – фыркнул Ник.
– Но ты не переживай, это пройдёт. – Милка пропустила колкость мимо ушей. – Ты всё вспомнишь. Ты ведь уже наверняка начинаешь что-то вспоминать, да?
– Она вспомнила про автомобиль, – сказал Ник. – Что её папа собирался купить машину. Но не успел, потому что уехал за границу.
– Прямо как наш, – сказала Милка. – Вот видишь! Ты уже кое-что помнишь. И вспомнишь ещё. А мы тебе в этом поможем. Ой! Никита! Нам срочно надо её спрятать! – вдруг с ужасом уставилась на него сестра.
– Это ещё зачем?
– Сам подумай: если бандиты поймут, что в пещере никого нет, они станут её искать по всему городу. А мы тут как лошары сидим на площади, в кафешке кушаем.