– Не болтай фигню всякую! – Ник почувствовал боль, как будто его ударили. – С чего вдруг убили? Кто? И что ты полиции скажешь? У нас же никаких догадок!.. Слушай, – его опять как будто подбросило, – а ведь Коля знал, что произошло! В смысле,
– Откуда?
– Понятия не имею. Он написал. Вот. – Ник судорожно схватил телефон, нашёл недавнюю переписку с Колей – часа не прошло, а как всё изменилось с тех пор! Сунул под нос Милке.
Та пробежала глазами, лицо её было озадаченное.
– А что он пишет про Колетт? Зачем за ней следить? И почему не рассказывать?
– Я не понял. Как раз хотел спросить – а тут всё и случилось.
Они оба посмотрели ни Колетт. Та всё ещё стояла у заборчика. Чёрный лебедь медленно подплывал к берегу. Казалось, он плыл именно к ней.
– Что-то тут мутно, – сказала Милка. – И опять эта Колетт. Выходит, вы лезли в шкуродёр за камнями. А нашли там её?
– Ну да.
– А потом Коля всё же нашёл камни. Только уже не в пещере. А где-то. Где он мог их найти?
– Да где угодно. Он же нас выгнал! Ему звонил кто-то, а он всё сбрасывал при нас, сбрасывал. А потом стал про стирку врать, только бы от нас избавиться.
– Может, ему как раз и звонили про эти камни?
– Стопудово! Потом он сбегал, их взял. И тут его как раз и украли! Вопрос только – кто ему звонил…
– Так у нас же его телефон!
Ник хлопнул себя по лбу. Он и забыл про телефон. Достал, попробовал загрузить.
– Заблочено. – У него опустились руки. – Пароль нужен.
– Дату его рождения введи. Тринадцатое мая.
Ник быстро набрал. Телефон не поддался.
– Ни фига.
– Номер квартиры. Дату рождения мамы. Дату рождения мамы и первые буквы её имени. Колину дату и его имя, – диктовала Милка. – Что, ничего не подходит?
– Глушняк.
– Дай сюда.
Милка вырвала телефон из рук брата. Задумалась. Потом быстро набрала какие-то цифры. Телефон благодарно их сглотнул и загрузился.
– Что ты ввела? – изумился Ник.
– Свою дату рождения, – сказала Милка как ни в чём ни бывало.
– Да ладно?! – Ему казалось невероятным, что Коля поставил Милкину дату на свой телефон. – Ты хочешь сказать, нашу, – понял он вдруг. Это хоть что-то объясняло. Приятно, конечно, что Коля, как верный друг, ставил его дату рождения. Но чтобы Милкину…
– Не суть. – Сестра поморщилась, как от назойливого жужжания. – Вы во сколько от него ушли?
– В первом часу, наверное. Или даже ближе к часу.
– Вот, три входящих: 12.52, 12.53 и потом 13.05. Некая «Тётя Аля ювелир».
– Это кто ещё?
Милка пожала плечами.
– Но у ювелира же могут быть камни, да? Какие? Он говорил?
– Кажется, сапфиры.
– Значит, всё сходится. Он взял сапфиры у какой-то тёти Али, ювелира. И нёс их кому-то, кто мог бы помочь Фролычу. Что ж, мы потихоньку продвигаемся.
– Да? – Ник в этом сомневался. Ему казалось, что всё становилось только более и более запутанным.
– Конечно! Вопросов осталось совсем немного: как Коля хотел помочь Фролычу, куда он шёл, кто его украл, кто такая эта тётя Аля и, наконец, как всё это связано с Колетт.
– Всего-то ничего! – Ник нервно хохотнул. – Варя молчит?
– Пока молчит. – Милка подняла взгляд от телефона и вдруг махнула в сторону пруда: – Блин, Ник, она правда психанутая…
Он посмотрел туда и соскочил со скамейки: Колетт снова стояла в воде по колено, жёлтый шёлк подола опять растёкся вокруг её ног, а рядом с ней держался на воде лебедь. Колетт протягивала руку, и большая чёрная красивая птица плавала, картинно выгнув шею, совершенно спокойно, как будто давно знала её.
– Колетт! – Ник подбежал к забору. – Туда нельзя! Там же написано – птиц не кормить.
– Я не кормлю.
– И за забор нельзя! Ты чего! – кричала Милка со скамейки.
– Вылезай, Колетт. Это дикий лебедь. Он может быть агрессивным.
– Не переживайте, Никки. Она мне ничего не сделает.
– Она? Откуда ты знаешь, что это самка?
– Не знаю. Но знаю.
В этот момент лебедь подплыла вплотную и остановилась перед Колетт. Та протянула руку и нежно погладила птицу. И лебедь вдруг прижалась к ней, положила голову ей на грудь и так замерла, будто бы обнимая.
Только колыхалась вокруг вода. Только шумел вдали каскад водопадов. И деревья полнились ветром.
Милка тихонько подошла сзади, протянула Нику из-за спины телефон. На экране было фото: чёрный лебедь и тонкая девушка в светлом платье, стоят в тёмной воде, обнявшись.
Ник показал Милке большой палец.
– А то не поверит же никто, – прошептала она. Он кивнул: он и сам не верил, что это видел.
– А ну, вылазь оттуда! – раздался вдруг грубый окрик. Они обернулись. Снизу, от музея, поднимался, хромая, пожилой полный дядька в серой униформе охранника. – Это что ещё такое тут устроили! Вот я вам!