— Не могла, — согласилась Элайза, разглядывая умытое, чистое, очень бледное лицо Алисии. — Но и позволить им убить тебя я не могла тоже.
— Почему?
Это был очень трудный вопрос, и ответа на него у нее не было. Потому что тело действовало быстрее разума? Потому что мысль о новой смерти была невыносима?
«Потому что я помню как ты смотрела на меня в замке призраков в Лос-Анджелесе. И пусть тогда я прогнала от себя эту мысль, но я точно подумала, что много отдам за то, чтобы ты посмотрела на меня так еще раз».
— Мне по-прежнему нужно освободить тех, кого ты отправила морскому льву, — сказала Элайза вслух. — И без тебя я не справлюсь.
Алисия коротко кивнула, будто принимая ответ, но было видно, что он не слишком ее устроил.
— Я не понимаю, почему Салазар нарушил договор, — сказала она. — Он хочет моей смерти — это я могу понять. Но зачем брать в плен тысячи моих людей? Их же придется где-то расселять, кормить, оказывать медицинскую помощь. Для чего ему все это?
— Нам нужно это выяснить, — согласилась Элайза. — И думаю, я знаю, кто сможет это сделать.
Она успела заметить стремительное движение руки, а после ощутила касание холодных пальцев на щеке.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе пойти туда, то ты глубоко ошибаешься.
Голос Алисии дрогнул — совсем чуть-чуть, самую малость, но этой малости оказалось достаточно для того чтобы сесть и обнять ее за шею. Элайза не знала, зачем это делает, и не хотела знать: ей было достаточно чувствовать руками сильные плечи, и немного влажные волосы, и холодный лоб, прижавшийся к ее щеке.
— Это единственный выход, — прошептала она. — Только я смогу обмануть его и разыграть предательство. Только я смогу выяснить, что ему нужно.
— Нет.
Это было не «нет, я не согласна с тобой» и не «нет, давай придумаем что-то еще». Это было короткое, безапелляционное «нет» человека, имеющего на это «нет» право. Имеющего право распоряжаться не только своей жизнью, но и другими жизнями тоже.
Элайза немного отстранилась, положив ладони на затылок Алисии. Погладила легко, ласково.
— Там, во время казни, в мою голову лезли странные мысли, — тихо сказала она, избегая серьезного взгляда. — Я как будто что-то вспомнила, что-то из прошлой жизни, в которой была я, и в которой была ты. Ты не так уж отличаешься от той, кого я вспомнила, может разве что чуть суровее, чуть сильнее.
Алисия сидела перед ней на коленях и боялась пошевелиться. Ее руки были вытянуты по швам, а плечи идеально ровно расправлены. Но когда Элайза пальцами гладила ее затылок, она вздрагивала всем телом — чуть заметно, но все же вздрагивала.
— И я все думаю, как это вышло? — продолжила Элайза еще тише. — Как вышло, что всего за пять лет тебе пришлось стать такой? Ты несешь груз, который и трем мужчинам был бы не под силу, и делаешь это с достоинством и как будто играючи. Как так вышло, Лекса? Скажи мне.
Это «Лекса» снова вырвалось само собой, но было таким естественным, таким правильным, таким легким. Элайза склонила голову, касаясь лбом холодного лба Алисии и закрыла глаза. Она тяжело дышала, и от того, что теперь ее губы ощущали и другое дыхание, было еще сложнее, еще горче.
— Когда Салазар прислал мне Офелию, прислал ее мертвой, вынудил меня добить ее, я… — Алисия на мгновение замолчала. — Я поняла, что командующий должен быть одинок, иначе решения будут приниматься не из чувства долга, а из миллиона других чувств, и тогда ошибки будут неизбежны. Но это не то, что ты называешь «играючи», Элайза. Это трудно, потому что всякий раз приходится отрубать внутри себя что-то живое, чтобы поступить правильно. Думаю, однажды… Однажды отрубать стало нечего.
— Я в это не верю, — она снова погладила затылок Алисии и на секунду прикусила нижнюю губу, чтобы не сказать лишнего. — В тебе осталось еще очень много того, что ты могла бы отрубить, но не стала.
Алисия попыталась отстраниться, но Элайза не дала: сцепила руки в замок на ее затылке и держала крепко.
— Это твой способ выживать, и я хорошо понимаю это, — прошептала она. — Но, может быть, в этом новом мире должно быть нечто большее, чем просто выживание?
— Может и так.
Она больше не пыталась вырваться, и Элайза вдруг ощутила прикосновение ее ладоней на собственных боках, и тело откликнулось на это касание радостной дрожью, глубоко и сильно замешанной с горечью.
— Мы не можем, — прошептала Элайза, прижимаясь лбом к холодному лбу.
— Знаю.
И противореча сказанному, противореча задуманному, противореча всему, что связывало их раньше и связало сейчас, они потянулись друг к другу губами, и коснулись на невыносимо короткое мгновение, и отстранились, будто этого не было.
Алисия поднялась на ноги и сверху вниз посмотрела на Элайзу.
— Отныне тебя будут охранять двое моих воинов. Ты не пойдешь к Салазару, мы найдем другой способ.
И вышла, не дав Элайзе больше сказать ни слова.
***
— Итак, — Беллами развалился на стуле, держа на коленях автомат. — Мне нужно знать, где тебя держали пока ты был в плену у землян. А еще я хочу знать, каким образом ты умудрился сбежать.
Мерфи сплюнул на пол кровавую слюну и ухмыльнулся.
