Поехали дальше – на юг, вдоль границы. Посмотрели города Лиду и Ровно. В Лиде мы остановились на ночлег в небольшой гостинице. Гостиница имела двор, в который мы заехали и поставили машины. Все члены экипажей пошли в гостиницу, а я решил ночевать в автомобиле и при попытке проникнуть в автомобиль просигналить, т. е. позвать на помощь. В гостинице расположились приехавшие на гастроли артисты из какого-то города Белоруссии. Поздно вечером, вернувшись из театра, возможно, уже в подпитии (об этом свидетельствовали их громкий смех и не очень цензурные выражения), мужчины стали делить женщин – кому с кем спать. Решив этот вопрос, они разошлись по номерам. А ко мне ночью приходил гость. Я разложил сиденья и лег спать. И вот ночью я увидел, что к машине крадётся какой-то высокий парень, подбежав к ветровому стеклу, он протянул руку к стеклоочистителю. Я привстал и постучал по стеклу. Парня как ветром сдуло. Вот как ценились в те времена щетки стеклоочистителя! Больше ничего особенного с нами не случилось, и мы назавтра поехали дальше.
Город Львов. Он очень красив. В нём во время войны работал наш разведчик Кузнецов, сохранивший город от разрушения немцами. Разведчик похоронен на местном кладбище, могила ухожена, много свежих цветов. Красиво здание драматического театра. После Львова – Ивано-Франковск. Это небольшой городок, на рынке большой транспарант через всю улицу «Геть з ринку спекулянта яки обкрадают трудящих».
Следующий город – Черновцы. Этот город мне понравился больше. В нём есть отдельный городок для научных работников, в том числе и для медиков. Хороший автокемпинг, где можно осмотреть автомобиль снизу из ямы. В этом кемпинге у меня случилась ситуация, которая чудом закончилась лишь испугом. Обычно в большом боксе несколько смотровых ям различного размера, в помещении бокса темновато, основной свет поступает из наружной двери, т. е. когда заезжаешь в бокс, то яму видишь, но размер её оцениваешь «на глазок». Я заехал в ворота и, продолжая движение в боксе с прежней скоростью, заехал на яму. Заглушив двигатель, я вышел на улицу. Володя сказал мне, что я зря занял смотровую яму, смотреть днище автомобиля ни к чему, по всем признакам с автомобилем всё в порядке. Я согласился с его мнением и возвратился в бокс, чтобы выехать на улицу.
Когда я садился за руль, то кто-то меня окликнул: «Посмотри, как стоят на яме передние колёса». Я вылез из кабины и посмотрел. Я заехал на яму большей ширины, чем надо – наружные части колёс только примерно на 1 см находились на полу бокса, а остальная часть колеса, т. е. почти все колесо, висело над ямой, и это было одинаково у правого и левого колеса. Какой ужас. Я схватился за голову. Отпустив ручной тормоз, я, опираясь на междверную перегородку спиной, удерживая руль рукой, осторожно, по сантиметру перемещал машину назад. Сколько времени я таким образом убирал автомобиль с ямы, я не засекал. Съехать так мне удалось, но как я мог так точно заехать? Идиотский случай. Но все страхи закончились, и мы стали собираться в дорогу.
Наш путь – в Молдавию. Погода и дорога – отличные, по полотну дороги ветерок гоняет маленькие колоски пшеницы, за кюветами на приблизительно двухметровых столбиках справа и слева от дороги размещены портреты Героев социалистического труда Молдавской ССР. Эта портретная галерея была длиной примерно 500 метров. В общем, зрелище впечатляющее и, скрывать не стану, – достаточно приятное, вызывает чувство гордости. Впереди появились какие-то строения, какой-то населенный пункт. У нас закончился хлеб, да еще что-то было нужно. Смотрю – придорожный магазинчик. Остановились, зашли, интересно, что там можно купить. Оказалось, что это смешанный магазин – там было полное собрание речей Никиты Сергеевича Хрущёва, в какой-то заржавевшей жестяной банке солёная сельдь, растительное масло на разлив и что-то ещё. Хлеба не было.
Едем дальше – столовая. Остановились, зашли в помещение, меню почему-то нас разочаровало, и мы попросили продать хотя бы одну булку хлеба. Нам ответили, что на вынос ничего не продаётся. Тогда мы привели за руки детей Анчелевича – Лену и Игоря – и ещё раз слёзно попросили и, о чудо, нам продали буханку. Мы тепло поблагодарили работников молдавского общепита и опять – в путь.
