С кем я работал в ЦНИЛе и на кафедре биохимии? Я уже немного писал о Центральной научно-исследовательской лаборатории – ЦНИЛе. Судьба каждого человека своеобразна и интересна. Много лет мы дружно проработали вместе с Аскольдом Александровичем Майбородой, кандидатом медицинских наук, руководителем морфологического отдела. Он проявил себя как способный руководитель группы, его научные интересы во многом были связаны с изучением морфологического строения рыб озера Байкал. Однако малочисленной группе сотрудников возглавляемого им отдела вряд ли это было под силу. Создание атласа особенностей строения животного мира Байкала – это огромная задача, вряд ли выполнимая силами небольшой группы людей, тем более что на озере, в селе Лиственичное, давно работает Лимнологический институт АН СССР и такую работу он не планирует. Я понимал желание Аскольда, объяснял практическую сложность получить желаемые результаты, коль скоро в работе будут участвовать всего лишь 5–6 человек. Но нельзя оставлять лабораторию без группы морфологических методов, необходимых при медицинских научных разработках. Ведь любое заболевание имеет либо морфологическую основу, либо функциональные признаки. Но дело ещё не в этом – Аскольд работал над докторской диссертацией, и вряд ли он смог бы совместить эти две проблемы. Но, слава Богу, Аскольд Александрович завершил докторскую, стал профессором, его избрали заведующим кафедрой биологии и вскоре… ректором института. В должности ректора, на этом сложном участке работы, в труднейшее время он не только сохранил институт, но добился того, что институту дали статус университета. Если в годы моей учёбы (1950–1955) в институте было всего 15–16 докторов наук, то в 2000 году таких специалистов было уже около 100 и почти весь прирост специалистов высшей квалификации произошел в период, когда руководил медицинским университетом Майборода.
В свободное время мы были заняты совершенно разными делами. О своих увлечениях (шахматы и др.) я уже написал, а Аскольд посвящал свой досуг рыбалке и охоте. Он написал несколько небольших книжек, где текст сопровождался прекрасными фотографиями пойманных огромных рыб (в три четверти человеческого роста), красивейших пейзажей и смеющихся мужских физиономий. Эти книжки я передавал старшему сыну – тоже большому любителю охоты.
Я только один раз зимой съездил с Аскольдом на подлёдную рыбалку, мы сверлили лунки во льду и опускали в них удочки, но никто так и не клюнул.
Теперь о другом сотруднике ЦНИЛа – Владимире Владимировиче Малышеве. Володя был принят в лабораторию на должность младшего научного сотрудника (мнс). Кандидатскую диссертацию он написал быстро и успешно защитил. Докторская тоже пошла у него хорошими темпами, в качестве консультанта у него был известный патофизиолог профессор Ф.З. Меерсон, умный человек и оригинальная творческая личность. Он мне показался немного грустным усталым человеком – наверно, после перелёта из Москвы.
Володя принял у меня ЦНИЛ, когда я перешел на кафедру биохимии. В мединституте он проработал недолго, перешел в открывшийся в Иркутске институт хирургии глаза, где его задачей была подготовка кандидатов и докторов наук. С этой работой он блестяще справился – в институте появились кандидаты и доктора, что значительно повысило статус учреждения.
Одновременно он был заместителем председателя совета по присуждению ученых степеней кандидата и доктора наук при Восточно-Сибирском филиале АМН. Ему было присуждено почетное звание «Заслуженный деятель науки». Последнее время Володя переехал в Калининград, приезжает пару раз в год в Иркутск, т. к. у него в этом городе остались ученики, которые завершают диссертационные работы.
