– Это я не рисую, а перерисовываю, рисовать мне тоже нравится, но сейчас учёба много время занимает.
– И танцы! – хором добавляют Игорь и её бабушка.
– Я тоже танцую, – скромно хвастаюсь я.
– Ха! Я профи! Я тебя перетанцую! – хвастает Лиза.
– Батл? – забывшись, предлагаю я соревнование незнакомым словом.
– Битва? – пытается сообразить Лизка. – А давай!
Она ставит музыку, а мы с Игорем оттаскиваем стол из центра комнаты. Лизка занимается русскими народными танцами, оказывается. Она сбегала, переоделась в юбочку и маечку, и сейчас кружась вокруг себя, показывает красивые ноги. Раз двадцать крутанулась вокруг себя, вот это вестибулярный аппарат! На ногах у неё туфельки, и мне становится жалко соседей снизу. Кажется, я сказал это вслух, так как Игорь пояснил, что там все на работе сейчас, кроме домработницы. Хлопаем танцорше все, и искренне.
– Мне нужно подобрать музыку, – говорю я и прошу Игоря: – Покажи свою фонотеку?
В комнате я понимаю, почему ему не нужна ни цветомузыка, ни видеоигра. У него во всю стену панно цветное – цветомузыка, и персональный комп TRS-80!
– Самоделка, но прикольная, – кивает на стену Игорь. – А вот твои две коробки, и он указывает на небольшие картонные коробки.
Видеоигра всего лишь размером двадцать на двадцать пять и десять сантиметров высотой, а цветомузыка побольше, но приемлемо. Сразу отдаю «полароид», пятьдесят рублей сверху и иду к компу, пока Игорь ставит мне разные треки.
– О, эта пойдёт, – говорю я, пытаясь поиграть во что-нибудь.
– Вот прикольная игруха, Frogger называется, и Игорь показывает мне убогую аркаду.
Мой интерес сразу пропадает, память ещё помнит красочные и интересные игры из моей взрослой жизни. Снимаю пиджак, чтобы не мешал, за джинсы я не переживаю. Делаю разминку небольшую.
– Давай танцуй! – весело кричит девушка.
– Дедушка старенький, ещё потянет себе что-нибудь, – парирую я.
Начинаю с походки робота, и сразу попадаю в цель! Руки и ноги движутся как у робота, Лизка пищит как ненормальная, да и бабуля смотрит с одобрением. Где бы старая такое видела? Потом запустил волны телом, поппинг, и закончил элементами из даунрока, то есть на полу.
Закончилась музыка, а я даже не вспотел, молчаливая пауза, которую, кстати, прервал попугай:
– Дуррында! Лизка – дурында!
– Ох, и придумает чего сейчас молодёжь, – качнула головой бабушка. – Давайте пить чай!
– В кои веки согласна с попугаем, – признала свое поражение девушка.
К чаю, который мы пили в столовой, подавали маленькие пирожки с разными начинками, что было кстати, я кроме пирожных ничего не ел сегодня, а уже обед. Блин! Надо ехать же. А неохота. Хорошо тут!
До аэропорта доехали за полтора часа. Игорь всё рассказывал и рассказывал о своих планах. Я уже выяснил, что родители у них работают в МИДе, причем папа целый замминистра! Поэтому иной дороги у них нет, кроме как в МГИМО.
– А ты прикинь, у меня папа на скотобойне работает, и он тоже хотел, чтобы я пошёл по его стопам, – намекнул я Игорю, что у него не самый плохой вуз.
В аэропорту мы попрощались, Игорь дал мне номер своего домашнего телефона и наказал звонить, если чего надо вдруг будет. Лизка звонить не просила, но совершенно без комплексов засосала меня на пороге квартиры.
– Ты не обольщайся, у неё каждую неделю новый герой, – посоветовал её брат.
Да я и не надеялся.
Всё-таки удалось разместить все подарки по сумкам, ведь я вытащил и надел свои вещи – дублёнку, шапку и унты. Всё это было с собой. Свободного места сразу в моих сумках прибавилось.
На этот раз в самолете мне повезло – моё место было рядом с двумя девицами, как выяснилось сестрами, ехавшими со свадьбы подруги, и по этой причине находившимися в приподнятом настроении. Они так рьяно принялись кадрить меня, что я даже посматривал на туалет в конце салона, планируя утащить туда какую-нибудь из них, а то и двоих сразу! Но птица обломинго, моя неизменная спутница настигла меня и здесь. Девочки вырубились. А вы как хотели? Ночь, они выпили, устали, танцевать нельзя, а сон не прогнать по-другому, вот и спят две крошки на моих широких плечах. Их даже принесенная еда не смогла разбудить, буркнули что-то и опять уснули. У меня сна ни в одном глазу, я размышлял о последствиях своего «засвета». Вроде, ничего страшного, всесоюзная слава мне не грозит, уже завтра на первой странице будет какой-нибудь шахтёр и обо мне забудут. Да, останется строчка в моём досье, и всего-то. Лет через пять никому это досье не интересно будет уже.
