— А я, дура, плачу. Из — за кого?! Один он что — ли? Да, красивый, веселый. На него девочки оглядываются. А душа…
Да! Мне точно не такой нужен.
Она прихлопнула ладошкой по коленке.
— Да, дура я и есть. Только с кем я теперь подработку найду? Он обещал.
— Да, он тебе многого наобещал. А что за подработка?
— Мы с Антоном в одно кафе в начале лета устроились. Он на повара учится. Он поварам помогал. Я посуду мыла. Даже официанткой не взяли. Месяц отработали. Хозяин армянин. Толстый, жадный. Стал ко мне приставать. Раз в подсобке еле отбилась. Когда Антону сказала, он пошел скандалить. Арсен — хозяин сказал, что мы не прошли испытательный срок. Дал по пять тысяч и выгнал. Это почти за весь месяц. Теперь Антон хотел в Макдональдс, а я искала по специальности. Но пока ноль.
— Какая у тебя специальность — то, Галка? — Олег Николаевич уже понял, что его план по прекращению вселенского горя сработал, но продолжал беседовать. Ему нравилась эта порывистая девчушка, все мысли и чувства ее были крупно прописаны на ее открытом личике.
— Я педагог, — гордо поведала Галка, — учусь на воспитателя дошкольных заведений.
Олег Иванович быстро поднялся и подал руку девушке.
— Пошли, педагог, я тебе подработку уже нашел. Тут рядом.
— Как же, дедушка, мы же только познакомились, а вы уже…, она замялась, подбирая слова.
— Какая разница, когда познакомились. Иди уже. Там увидишь, прыткая.
Они перешли через дорогу и поднялись на четвертый этаж старого панельного дома в 17 этажей.
Олег Николаевич отпер дверь и прошел в небольшую прихожую.
Вот тебе Галка, тапки. Проходи, — и в комнату, — Валя, ты лежишь?
Из кухни раздались шаркающие шаги. Появилась низенькая, бледная старушка в простеньком халате. Седые волосы были стянуты на затылке в маленький пучок. Она подслеповато прищурила глаза:
— Кто это к нам пожаловал? — тихо промолвила, почти прошептала она.
— Это Галя, мы только что в парке познакомились. Хочет работать на каникулах по специальности.
— Хорошо. Я сейчас чаем займусь, — бабушка повернулась назад, в кухню.
— Нет — нет, ты ступай и ложись. Мы тут сами. Вот Панадол выпей. Температура — то какая?
— Хорошо, Олежек, лягу. Последний раз 38.2 была.
— А мы давай на кухню, — Олег Николаевич взял Галку за отворот на рукаве и потянул в дверной проём, — там тебе всё и доложу. А ты мне про своё житье расскажешь.
Он налил воды в чайник и присел на табуретку. Поглядел на ходики, что громко тикали на стенке. Вот минут через двадцать и работу свою увидишь. Он с загадочным лицом и улыбкой поднял указательный палец вверх.
Чайник вскипел быстро. Олег Николаевич достал их холодильника баночку с темно — красным вареньем.
— Это я Валюше заварю. Брусника сибирская. Должна жар снять.
Он отнес чашку жене, вернулся, сноровисто заварил в чайничке свежей заварки и разлил по чашкам. Потом достал из сумки пачку вафель и придвинул к гостье. Сам достал из сахарницы кусок сахара и пил чай вприкуску.
— Ну, расскажи, Галка, где живешь, с кем? Много ли родни?
— Вот на том берегу, за парком, дом, где Сбербанк знаете? Так мы с мамой за ним живем. У нас дом 1, корпус 2. Маме квартиру там дали после Детского дома. Она у меня подкидыш. Никакой родни нет. Только бывшие детдомовцы в друзьях.
— Так уж сразу и квартиру! Я слышал, что детдомовские годами ждут, все пороги обивают, пока добьются.
— Ну, так у мамы особый случай был. Она уже беременная была. Мне не говорит от кого. Но я подозреваю, что там договор был. Она молчит, почему ей сразу квартиру. Наверное, за молчание про отца моего. Ну что Вы хотите, девчонка 17 лет. Согласилась. Я на нее не давлю, про отца вопросов не задаю. Благодарна, за то, что родила да вырастила. Мы с ней дружно живем.
— Так маме твоей, наверное, и сорока нет? Молодая еще.
— Да. И молодая, и красивая, и ухажеры есть. А замуж не идет. Говорит, сначала тебя выдам, а там посмотрю.
Тут в кухне появился новый персонаж. Из коридора в двери, внизу, почти у пола, сначала показалась маленькая рожица. Видно было, что ребенок со сна. Еще глазки не совсем открылись. Потом появилась девочка, лет двух, или даже младше. Она проковыляла к деду и полезла ему на колени. Одета она была в майку и памперс.
— Вот и Маша наша проснулась, — он принюхался и весело продолжил, — да ты и дела свои успела сделать. Пойдем в ванную, помою тебя.
Галка спрыгнула со стула, подхватила ребенка и направилась в ванную.
— Дедушка посидит. А мы сами управимся. Где ее памперсы чистые?
— Там, в спальне, возле ее кроватки, — Олег Николаевич улыбнулся и уткнулся в чашку.
Появилась Галка с умытой, причесанной и видно было, что довольной малышкой.
— Вот и мы. А внучка у Вас, Олег Николаевич, золото. Не пискнет, не плачет. Больше улыбается. Теперь я понимаю покушать нам надо.
— Да. Там в ковшике кашка для нее есть и молочко в холодильнике. Она у нас сырое пьет. Животик крепкий. Только подогреть, можно под горячей водой бутылочку подержать. Вот только не внучка она нам с Валентиной. Правнучка. А ну, скажи малявка тете, как тебя звать?
— Мафа, — серьезно сказала девочка, потом показала пальчиком на прадеда, — Ежа.
