Но это лето было последним счастливым.
Иван с Маринкой на своей машине решили в Крым на неделю махнуть. Место у них там было любимое. Вот на Симферопольском шоссе и закончили свои жизни. Пьяный тракторист с проселка на шоссе выкатился. Не успели уйти. Всмятку.
Мы в Москву прилетели. Ребята из МЖК уже всё организовали.
Олег Николаевич подошел к окну, отдернул штору. Вон, возле церквушки на старом кладбище лежат. Вдвоём. Как в сказке — и жили они счастливо. И умерли в один день.
Мы хотели Родю к себе в Красноярск забрать. Но пришел директор их школы. Как хотите, говорит, но надо ему в школе остаться. Большие надежды подает. Если не переедете в Москву, я его в интернат устрою для талантливых детей. Есть такой при городском правительстве.
Мы подумали и решили перебираться сюда. Негоже ребенку в 12 лет, как сироте в интернате. Квартиру в Красноярске продали. Я тоже на пенсию пошел, хотя еще мог работать.
Вот уже десять лет прошло. Недавно ходили к детям на могилку. Рассказали им про сына, чтобы не беспокоились. Ученый растет. Уже грамоты да кубки с олимпиад складывать не куда. Видела, небось, в его комнате.
Галка, конечно, видела. Видела и фотографии, где Родион один, или с друзьями получал награды. На всех фото он широко улыбался, показывая отличные, крепкие зубы. И еще она отметила густую, непокорную прическу. Волосы, в крупных кудрях, торчали в разные стороны. И было заметно, что Родион совсем о них не задумывается.
На следующее утро Галка купила у ворот их маленького кладбища, где давно никого не хоронили, четыре гвоздики, и без труда нашла могилку Ивана и Марины Сосновских. Постояла молча, посочувствовала ставшим близким для нее старикам.
Прошло несколько дней. Она пришла утром на свою «подработку» и увидела в кухне уже проснувшуюся Машу на коленях у Родиона. Она его сразу узнала, только удивилась, какой он высокий. На фото это не было так заметно.
— Доброе утро. Я Галя. С приездом Вас.
— Мама, — Маша сразу завела свой давний «спор».
— Доброе утро, Галина. Я вот поздно вчера прилетел. Дочкой не налюбуюсь. Спасибо Вам за уход.
Давайте, чай пить. Дедушка с бабушкой сейчас выйдут. А потом пойдем гулять. Всю командировку мечтал, как приеду, да с Маней гулять пойду. А Вы мне про нее расскажете. Выросла она заметно, да и говорит уже намного понятнее.
Когда Родион не был занят своими математическими делами в Университете, молодые люди с удовольствием проводили время вместе. Гуляли с малышкой, ходили на спортплощадку с тренажерами. Благо в их парке таких было много, на все вкусы. Родион даже начал учить Галку кататься на скейте. Сам он освоил его в совершенстве и показывал разные трюки на специальных горках для этого вида спорта.
Галке с ним было легко. Он совершенно был лишен качеств, что замечала она в сверстниках в колледже. Там было в ходу хвастовство. Кичились родителями, у кого богаче, или должность выше. Хвастались новым Айфоном, или ноутбуком. Форсили тряпками с «брэндом». Перед ней, дочерью сироты детдомовской, вообще, задирали нос. Даже подруги у нее, с которой можно было бы делиться на равных, не было. Своего парня бывшего, Антона, она уже вспоминала, как что — то давнее, не настоящее.
Родион был другим. Открытым и дружелюбным. Старше ее на три года, по жизненному опыту он ушел далеко вперед. Иногда поправлял Галку в ее восторгах, или осуждениях. Показывал явление с неожиданной стороны. Видимо, многое почерпнул у своего рассудительного деда.
Наконец, во время очередной совместной прогулки, она набралась храбрости и выпалила главный, занимавший ее вопрос:
— Извини, Родион. Но меня мучает вопрос, как вы с Маней одни оказались. Что с ее мамой? Олег Николаевич сказал только, что сбежала.
Ждала ответа и внимательно смотрела, как Маня катается на детской горке.
— Знаешь, Галка, я сам об этом много думаю. Раньше я только Жанну, во всем винил. А сейчас думаю, что и сам в чем-то виноват. Ну, в том, что ребенок без матери остался.
Мы с ней еще на первом курсе познакомились. Я на ВДНХ на скейтборде тусовался. Ну и она там класс показывала. Яркая, веселая, острая на язык. Понравилась. Она в Институте Дружбы Народов училась. Сама из семьи дипломатов. Несколько лет в Голландии прожила. В школу там ходила. Английский и голландский — как родной. Меня по английскому взялась подтянуть. Родители ее в это время в Конго были. Квартира пустая. Так между уроками английского и Машу сообразили. Расписались. Родители по Скайпу благославили, даже не приехали. Сказали, приедут на внука посмотреть.
Внучка родилась. Они прилетели, неделю побыли. Оставили нам немного денег и назад, в Африку.
Мы старались справляться и с Машей и с занятиями. Тем более, что у меня уже тема в лаборатории своя была, из студентов дали всего троим. Работа и учеба захватили. Хорошо баба Валя помогала. С Машей сидела. Готовила.
А когда Мане полгода было, Жанна пропала. Телефон выключен. Знакомые и сокурсники ничего не знают. В институте уже неделю не видели. Обзвонили больницы, милицию, морги…
