Сердце у меня колотилось, как ненормальное. Я побежала в дом. Из кухни раздавался шум текущей воды. Я направилась туда, но мое внимание привлек включенный монитор компьютера, который светился голубым светом в темноте открытого кабинета. Судя по быстрым движениям на экране, сейчас в Архиве творилось что-то неладное. Подойдя поближе, я увидела, как Архан Доронович обездвижил одного охранника. Я пулей вылетела из кабинета и вбежала на кухню. Марун стоял возле раковины и смывал кровь с лица.
- Бежим быстрее, он в Архиве! - выпалила я.
Детектив среагировал молниеносно. Сотворил миражи, чтобы вызвать Изотова и Дэвиса. Попытался связаться с Гэрисом, но тот не принял его сообщение.
- Предупреди Сэма и скажи ему, чтобы он нашел Гэриса. Я пойду в Архив.
- Нет, я пойду с тобой, - возразила я, - а по дороге ты сделаешь для Сэма сообщение.
Марун колебался, но понимал, что время уходит, кивнул и схватил меня за руку. Мы были уже в лифте, когда Сэм принял мираж.
- Доронович уже внутри, найди Гэриса, пусть спускается сюда. Дэвис уже в курсе. Нужен транспортный портал, - как скороговорку, тараторил детектив.
Зеркальные двери разъехались в разные стороны, и мы побежали по коридору в зал Архива.
Доронович стоял к нам спиной возле сейфа. Марун направился к нему, но тут ему путь преградил Николай Величко и выпустил в дознавателя шаровые молнии. Бэрс ловко выставил маг-щит, и пузыри с громким "бабах" взорвались. Я посмотрела на "предателя" и заметила, что его глаза были покрыты, словно туманом, белой пеленой.
- Он зачарован, - бросила я Маруну. Тот только кивнул в ответ и, не опуская щита, стал перестреливаться с охранником.
В который раз я пожалела, что не одела кулон с камнем. Пока Марун отвлекал Величко, я сложила пальцы в маг-позицию для нападения и четко произнесла:
- Парадокс стрела Зенона.
И охранник, не ожидая нападения с тыла, упал обездвиженный. Судья все еще возился с сейфом. Тут в Архив вбежал Изотов Два дознавателя встали рядом друг с другом, спрятав меня за своими спинами, хором произнесли:
- Парадокс рете.
И гигантская сеть пролетела в судью. Но он и бровью не повел, махнул рукой по воздуху, и сеть отлетела в сторону.
- Парадокс луп-темпоре - раздалось у нас в ушах, и свет погас.
4 глава. В ловушке.
Кругом было темно. Но зажигать свет я не решалась. Вдруг злоумышленники, которые влезли ко мне, увидят, какая я субтильная и накинуться на меня всем скопом. В темноте я двигалась тихо, стараясь не шуметь. Споткнулась обо что-то и полетела, выставив руки вперед. Это оказалось кресло, перевернутое ножками вверх. Я наощупь добралась до стола, то и дело спотыкаясь то об одну, то о другую вещь, валяющуюся на полу. Включила лампу. В комнате царил погром. Сразу было понятно, что здесь что-то искали. Это точно было не ограбление, потому что на полу вперемежку с вещами валялись деньги, вытащенные из ящика стола. Я начала все подбирать. И вдруг в коридоре раздался шум. Я застыла не месте. А потом что-то грохнуло и зашипело, а меня ослепил бирюзовый всполох. Я вскочила на ноги. Но кто-то со спины зажал мне рот рукой.
- Тихо, - прошептал до боли знакомый голос. Я закивала в ответ, - Согласно пятой поправке законов Верховного совета Логии, вы, Солари Грихэль, арестованы, - уже громко произнес этот человек и, заведя мне руки за спину, надел наручники.
Тот, кто арестовал меня, включил основной свет, а я заморгала с непривычки и посмотрела на него. Красивый молодой парень с большими зелеными глазами, строго насупив брови, разглядывал меня. Его черты лица показались мне смутно знакомыми: эти брови, темные густые ресницы, чувственные губы, взъерошенные волосы, торчащие диким ежиком.
Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее менялось его выражение лица. И теперь он казался больше растерянным и сбитым с толку, чем сердитым, как вначале. Он опустил вниз руку с предметом, похожим на цилиндрический фонарик.
- Вы, мисс Грихэль, убили человека и должны быть осуждены по законам Логии, - это прозвучало, словно заученный текст, в который он сам не верит. Меня охватило чувство дежавю. И не обращая внимания на какие-то обвинения, я заметила:
- Меня зовут... - я начала сомневаться, стоит ли его поправлять, потому что имя, которым он меня назвал, мне было известно. - Я Лара, и я никого не убивала. Ты же это и так знаешь, - почему-то произнесла я, сразу перейдя на "ты". - Здесь был кто-то, видишь, кругом беспорядок.
У меня уже было ощущение, будто я играю в какой-то дурацкой пьесе. Но мне, почему-то, не дают уйти со сцены.
- Это были... - начал он, но я его перебила, потому что уже знала, что он хотел сказать.
- ... визуары, - продолжила я за него. И он уставился на меня с еще большим интересом и каким-то подозрением.
- Так ты их знаешь? - удивленно спросил он, прищурившись. Мне и самой вся эта ситуация казалась странной. Но где-то на границе подсознания пульсировала мысль, что я должна говорить и делать.
- Да, Марун, - его имя само всплыло у меня в мозгу. Но кто же он? Откуда я знаю его? За меня ответило мое сердце, учащенно стучавшее в груди.
