Я услышала взрывы и похожие на выстрелы звуки. У меня похолодело все внутри. Два дорогих мне человека (да, что уж душой кривить!) были сейчас, возможно, на волосок от смерти. Я тихонько вылезла наружу.
Примвер Бэрса стоял возле какого-то двухэтажного дома, на первом этаже, которого располагался означенный визуаром бар «Звездный дождь». Оттуда и доносились звуки перестрелки и взрывы. Выждав момент между выстрелами, я нырнула в дверь. В полутемном помещении бара то из одного, то из другого угла вылетали огненные шары и вспыхивали, врезаясь в различные преграды. Вспышка за вспышкой.
- Сдавайся, Грид! - крикнул знакомый голос визуара. - Вход заблокирован.
Тут очень сильно грохнула чья-то молния, и я услышала стон. Сидя под небольшой перегородкой возле входа, я увидела лежащего в крови того сотрудника следственного отдела, что прислал мираж. Я потихоньку подкралась к нему и нащупала пульс. Он был жив, но лежал без сознания. В боку зияла рваная рана. Прижав руки к ней, я сплела нужные формулы. Целительный огонь побежал из-под пальцев. Мужчина пришел в себя и увидел, что здоров. Я прижала палец к губам. Тот, кивнув, снова присоединился к перестрелке, толкнув меня себе за спину.
Грохот. Взрыв. И через минуту Бэрс и вылеченный мной правоохранитель тащили связанного преступника к выходу. Я выглянула из-за загородки и увидела в середине зала лежал Гэрис. Его куртка была в темных пятнах крови и перебита нога. Увидев меня, он воскликнул:
- Солари, что ты здесь делаешь?! Я же велел тебе сидеть в кабинете!
- Я прилетела вместе с Бэрсом, - ответила я, расстёгивая ему куртку и рубашку.
Вылечив плечо, я разорвала штанину и приложила руки к кровавой дыре в ноге, прошептав:
- Регенерацио аве-ро-ре. - Руки горели - рана исчезала.
Гэрис встал с пола. В разорванных штанах и расстёгнутой рубахе, заляпанной кровью, он выглядел, словно герой какого-то боевика. Не успела я сказать, что надо идти к примверу, как он подошел близко-близко и, стиснув меня в объятиях, впился в мои губы. Не ожидая этого, я даже не успела его оттолкнуть.
- Я же не велел тебе выхо... - вошедший Бэрс, застыл на месте. В соседнюю стену полетела пивная бутылка и разлетелась на мелкие кусочки. Детектив выскочил из бара, и я услышала звук улетающего примвера.
5 глава. Очень холодно.
Кажется, мой план со звоном разбился. Я уставилась на осколки, рассыпанные по полу. Гэрис смотрел на меня горящими от счастья глазами. Ему, похоже, хотелось летать. Я же сейчас была готова живьем закопаться в землю. Злясь сама на себя, я и не заметила, как к горлу подступили слезы и брызнули из глаз. Шокированный моей реакцией Рис начал извиняться за свою несдержанность, принимая мои слезы на свой счет. От этого мне стало еще гаже.
- Рис, прости меня! - всхлипнула я, уткнувшись в его плечо и разрыдалась.
Он какое-то время молча гладил меня по голове, утешая.
- Не плачь, пожалуйста! Я отвезу тебя домой, Фэя о тебе позаботится. А мне надо на работу, - вкрадчиво, словно маленькую, уговаривал он меня.
Через час я уже спала в своей комнате, отказавшись от предложенного мне Фэей чая. Проснулась вечером от какого-то шума за дверью. Быстро натянув на себя одежду, привела себя в порядок и открыла дверь. В коридоре стояли двое мужчин и встревоженная Фэя.
- Солари Грихэль, - произнес один из них, тыча мне в нос удостоверением, - вы, как подозреваемая в убийстве, должны быть арестованы и препроводимы в камеру до конца следствия.
Схватив свою сумку и куртку со стула, я послушно последовала за визуарами.
- Не волнуйся, Солари, - крикнула мне вслед Фэя, - я немедленно сообщу об этом Гэрису и Маруну. Все разъясниться, уверена, это просто недоразумение.
Оглянувшись, я вымученно улыбнулась ей и, отрицательно помотав головой, возразила:
- Фэя, спасибо за все, но ничего никому не говори.
Она растерянно смотрела, как меня уводили. За воротами парка нас уже ждал служебный серый примвер. На заднем сидении, куда меня посадили, находился один из охранников. Следом за мной влез и другой.
Пока мы ехали к следственному отделу я думала о том, что, видимо, терпение Бэрса лопнуло, и он решил больше со мной не цацкаться. Что ж, может это справедливо. Так должно было произойти с самого начала. А для Гэриса будет лучше, если мы больше не увидимся. Со временем страсти остынут, а влюбленность, даже если и была, пройдет. Но мне стало горько от мысли, что я потеряла лучшего друга.
Камера, в которую меня привели, оказалась еще меньше, чем в Эгоцентриуме. Здесь было очень холодно, но на лавке лежал тонкий матрас и шерстяное одеяло. Положив голову на мою сумочку, которую у меня не отобрали, потому что я спрятала ее под куртку, я легла и уставилась в потолок.
