Я смотрела на него не понимая, как он может быть таким спокойным и бесстрастным, когда я все это время думала о нем, звала его и неоднократно хоронила в своих страшных фантазиях, оплакивая столько дней.
— А кто он такой?! И что ему от меня было надо?! — С отчаянием в глазах я уставилась на парня, но увидев его холодное отрешенное лицо, с болью в сердце поняла, что это будет долгий разговор. Похоже, пока я была в плену, Бэрс не терзался, как я, поэтому сейчас вел себя весьма официально и хладнокровно.
— Его зовут Гидеон Хильдер — он вор и аферист. Давно в розыске. Я тогда в кафе не зафиксировал его образ, потому что у меня не было с собой маг-отображателя. Но я по памяти составил его портрет. И мы с Рисом нашли его в нашей базе данных. Он собирался продать тебя тому, для кого украл журналиста.
— Что?! Никита здесь? — я даже подскочила. Но Марун отрицательно помотал головой.
— Нет, он у шантажиста.
— А где этот Хильдер? — я огляделась.
— Его сейчас Рис допрашивает в отделе, — Марун покачнулся и, схватившись за стол, сел рядом со мной. Только вблизи я смогла рассмотреть черные тени и под глазами и проступающую синеву на губах.
— Ты ранен! — догадавшись, вскрикнула я и резко поднялась на ноги.
— Не волнуйся, осколки я повытаскивал. Просто потерял немного крови. — Он вытер выступивший пот со лба.
Я стояла, склонившись над ним, и серьезно скомандовала:
— А ну-ка, раздевайся!
Он не шевельнулся. Тогда я схватила его за полы рубашки и распахнула ее, только пуговицы поотлетали.
— Кошмар! Как ты вообще дошел?! — я аж за голову схватилась. Все тело Бэрса было исполосовано вдоль и поперек. Я начала медленно, шаг за шагом лечить все порезы. Ладони горели, раны исчезали. Сорвав с него рубашку, я повернула его спиной. Та же картина. Лечение. Огонь. На меня обрушилась такая усталость, что я рухнула на диван. Села, поджав колени к груди, обхватила их и уткнулась головой в руки.
— Лара, — внезапно нарушил тишину Бэрс. Его голос прозвучал, как тогда, накануне взрыва. И я подняла на него глаза. — я отведу тебя домой, а мне надо на работу.
Он уже натянул рубашку и приступил к вызову транспортного портала. На это ушло немало времени. Я старалась поймать его взгляд, разглядеть в нем хоть искорку тех чувств, о которых смутно догадывалась, а может быть надеялась на них. Но Бэрс отворачивался или отводил взгляд. Наконец воздух пошел волнами, образуя пространственный проход, и мы перенеслись к нему домой.
— Ты иди ко мне в комнату, отдохни, — тихо произнес он. И не говоря больше ни слова, вышел из дома, хлопнув дверью.
Я поплелась в спальню, посмотрела на аккуратно заправленную кровать и не решилась на нее ложиться. Уже на выходе из комнаты я заметила маленькую фотку на прикроватной тумбочке. Взяв ее в руки, я стала рассматривать изображенную на ней симпатичную молоденькую девушку лет семнадцати. У нее были большие пронзительно-голубые глаза и темно-русые волосы.
Интересно, кто это? И почему Марун хранит этот снимок в своей спальне?
Вымотанная за последние, как оказалось двое суток, судя по зачарованному календарю, висевшему на стене, на котором сами менялись даты, я приняла душ и, накинув на себя чистую рубашку Бэрса, завалилась на диван в гостиной.
Я уже начала привыкать к тому, что, проснувшись обнаруживала на себе взгляд, но на этот раз глаза были черные — Риса.
— Солари, как ты? — друг опустился на одно колено возле меня.
Марун, стоявший около окна, украдкой поглядывал в мою сторону. Его губы были плотно сжаты, а между мрачно сдвинутых бровей залегла морщина.
— Все нормально, — успокоила я встревоженного Гэриса. — Что вам удалось узнать у моего похитителя?
Прикрыв себя пледом, я села на диване, Рис примостился рядом.
— Хильдера нанял какой-то чувак по прозвищу Химера, настоящее имя нам не известно. Но нам известно, где его можно найти. Сегодня вечером мы с Маруном пойдем его выслеживать. А ты, если хочешь, можешь пока пожить у нас с Фэей. Она не собирается уезжать в музыкальное турне по стране, так что составит тебе компанию.
Я посмотрела на Маруна, но тот отвернулся к окну. У меня защемило сердце. Лишь мысли о нем не давали мне отчаяться в том сыром холодном погребе. Я так надеялась, что он будет переживать за меня и обрадуется, когда найдет. Но я ошиблась, его холодность вначале ранила, а теперь оскорбила и разозлила меня.
— Да, хочу, — нарочито громко согласилась я, — Спасибо. Мне надо только взять свои вещи из дома.
Оставив Риса ждать, мы с детективом переместились ко мне. Я поскидывала из шкафа одежду в небольшой чемодан на колесиках, сунула в него пачку непрочитанных писем и свою замшевую сумочку. Оглядела спальню и злорадно усмехнулась, вспомнив реакцию Маруна, как я, поднявшись с дивана в одной рубашке, прошла мимо обалдевшего Риса. Бэрс чуть не испепелил меня взглядом в тот момент. «Но пусть лучше будет гнев, чем безразличие!» — подумала я.
Я уже вышла в прихожую одетая в джинсы и футболку, когда Бэрс, чуть приобняв меня для скачка, прокомментировал вслух:
