К нам вышел молодой мужчина лет 35-ти, рыжий со смешными веснушками. Бэрс и Гэрис показали ему удостоверения. Он молча кивнул и провел нас на кухню. Хозяин предложил нам присесть за столом, а сам приготовился слушать.
Детектив вытащил снимок Дороновича и положил перед Воробьевым.
— В вашу смену когда-нибудь приходил этот человек?
Мужчина взял в руки фото и, быстро глянув на лицо судьи, тут же изрёк:
— Да, я видел его. В сам "Архив " он не заходил, а просто задавал вопросы. — ответил архивариус и добавил, — это ведь ваш дознаватель.
— Что он у вас спрашивал? — нетерпеливо спросил Гэрис.
— Не пропадали ли у нас из "Архива" ключи. Я ответил, что нет. В нашем филиале такого инцидента не было. За другие — сказать не могу. Нужно делать специальный запрос. Он сказал, что сам туда поедет и на месте узнает. Я дал ему адреса Архивов в других странах. И главного архива сервера.
Мы с Гэрисом переглянулись. И тут я почувствовала, что кто-то тянет меня за руку. Повернулась и увидела маленькую рыжую девочку лет 5-ти. Гэрис с Бэрсом, услыхав про сервера, завалили вопросами ключника, и никто, кроме меня не заметил малышку.
— Пошли иглать, — позвала она.
— А во что? — улыбнулась я.
— В плятки, — прокартавила девчушка, взмахнув головкой, и на ее коротеньких забавных косичках затрепыхались ярко-жёлтые бантики, — только давай и Андлюшку с собой возьмем.
— Хорошо, а где он? — заозиралась я по сторонам, пытаясь найти вышеупомянутого Андрюшку. Но девочка, схватив меня за руку, потянула что есть мочи за собой по коридору.
— Он заклылся в комнате, и меня не впускает. — остановилась она у матового стеклянного полотна с модной хромированной ручкой. Я подергала ее, но дверь не поддалась. Обратив внимание на маленькую замочную скважину прямо под ручкой, я обернулась к девочке:
— А где же ключ?
— У Андлюшки, но он не отклывает! — она уже надула губки и собиралась зареветь.
Но я тихонько произнесла парадокс "Монти Хола". Раздался щелчок, и я отворила дверь. Обладательница медных косичек чуть не сбила меня с ног, ринувшись к младшему братику, такому же рыжему, как и она. Мальчик сидел в большом кресле и играл с ключом, которым, скорее всего, и запер дверь изнутри.
— Андлюшка, смотли, тетя — волшебница, как папа! — закричала ему сестренка.
— Покази фокус! — потребовал малец доказательств.
Я достала из кармана куртки блокнот и, вырвав из него страницу, сложила журавлика-оригами. Шепнула маг-заклинание, и бумажная птичка закружила по комнате, махая крыльями.
— Здолово! Здолово! — запищали от восторга брат с сестрой, прыгая и пытаясь поймать зачарованную пташку.
— Вы опять! — услышала я голос за спиной, — Злата, Андрей, я что говорил? В моей комнате не играть! Идите в детскую!
— Это все Андлюшка! — выдала брата девочка. А зачарованная мной бумажная птица металась из угла в угол, будто живая птаха, ищущая выход на волю. Марун и Гэрис не могли отвести глаз от меня и прыгающих рядом ребятишек.
— Покази есе фокус! — наперебой галдели они.
— Марш в детскую! — строго скомандовал отец. И ребят, как ветром, сдуло.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил Гэрис архивариуса.
— Извините, — смущенно пробормотал Воробьев, обращаясь ко мне.
— Ну, что вы! У вас очень хорошие детки! — успокоила я его, улыбаясь уже своим воспоминаниям об играх с шалуном Тилсаном и необыкновенных сюрпризах от Коригана.
Когда мы выходили из квартиры архивариуса, у меня в сердце еще разливалось тепло, и в то же время острее ощущалась потеря. Мне все время приходилось гнать от себя страшные мысли, что уже никогда не увижу своих родных.
— А ты умеешь ладить с детьми, — ласково произнес, Бэрс, когда мы спускались в лифте на первый этаж. В его глазах засела смешинка. И мне на секунду почудилось, что он, как-то по-новому, смотрит на меня: нежнее, что ли.
Гэрис, молча, любовался моим счастливым лицом, и я, не выдержав таких умиленных взглядов, как бы в оправдание своего поведения, пояснила:
— У меня двое младших братьев, и оба настоящие "сорви головы".
Парни, не сговариваясь, опустили головы, пряча улыбку. А до меня, как сказала бы Вика: «как до жирафа» (на минуточку, у нас в Логии такого зверя нет), дошло, что я сейчас была оценена в качестве потенциальной матери. Поэтому я была благодарна местным хулиганам, которые выкрутили или разбили лампочки в подъезде, и мои вспыхнувшие щеки остались не замечены.
На улице уже стемнело. Перед тем, как вернуться в гостиницу, мы зашли в небольшое бистро поужинать. Здесь было полным-полно народа, поэтому нам с трудом пришлось протискиваться к свободному столику в самом углу. В воздухе витали запахи чего-то сильно жаренного, приторно-сладкого и неестественно-фруктового — то есть весьма нездоровой еды. Но привередничать в такой час, да и на весьма голодный желудок не приходилось.
Выбрать наиболее съедобную еду предоставили мне, потому что я из нас троих одна жила здесь достаточно долго и знала, как называются местные блюда.
— Все опять сводиться к серверу, — мрачно произнес Бэрс, глянув на меня и откусив чизбургер — похоже, твоя теория захвата власти в Эгоцентриуме судьей подтверждается.
