— Вы не могли бы принести несколько жетонов?
— Безусловно.
Он взял деньги, скоро на столе появились чашки и маленькая кучка жетонов.
Филипп спросил:
— Что это?
Я даже удивилась, хотя конечно, месье граф и не мог никогда пользоваться общественными телефонами. Я объяснила, что это нужно, чтобы позвонить.
— Я тоже хочу, — сказал граф, проявив первые признаки оживления.
— Обязательно, mon gars, но в другой раз.
— Куда ты? — спросил он, не шевелясь, но будто вцепился в меня обеими руками.
— На угол за баром. Видишь, там телефон? Вернусь до того, как мой кофе отфильтруется. Оставайся здесь и пей свой и… Не разглядывай так тех мужчин, притворяйся, что ты был в таких местах тысячу раз, пожалуйста.
— Они не замечают.
Да, пока на нас не обращали внимания. Кроме нас в кафе было мало народу. Банда рабочих играла в карты. Стройный юноша, подстриженный en brosse[51], шептал что-то на ухо симпатичной маленькой цыганочке в черном тугом свитере и юбке. Могучая дама сидела у стойки и вязала что-то пестрое, как попугай, она мне улыбнулась, когда я прошла мимо. Во всяком случае никто здесь не искал молодую сероглазую шатенку с похищенным ею графом де Валми. Нас защищает не только удача, подумала я, шанс, что кто-то увидит и узнает нас в таком месте, очень мал. В приключенческих книжках про погони самое ужасное всегда — полная осведомленность всего населения. А в обычной жизни мало кто всем интересуется.
В этот момент один из картежников поднял голову, посмотрел на меня, а потом сказал что-то своему соседу. Тот тоже посмотрел. Я смутилась, сердце застучало, опровергая логику моих рассуждений, но я постаралась безразлично отвернуться, набрала номер и прислонилась к стене, ожидая связи. Углом глаза я увидела, что второй мужчина сказал что-то и усмехнулся. Я поняла, что может быть у них совершенно другие причины обращать на меня внимание, абсолютно невинные.
— Ici le Coq Hardi[52], — проквакал телефон мне в ухо.
— Я бы хотела поговорить с месье Блейком.
— С кем?
— Месье Блейком. Англичанином из Дьедонне. Он иногда бывает у вас. Он сейчас там?
Что-то изменилось, телефон резко замолчал, будто к трубке прижали руку, потом ответил.
— Нет, его здесь нет, а кто его спрашивает?
— А вы его ждете сегодня?
— Возможно. Он не сказал. Если вы перезвоните через полчаса… Кто его спрашивает?
Я сказала:
— Спасибо большое, я так и сделаю. Извините за…
Голос стал уже угрожающим:
— Откуда вы говорите?
Что-то это подозрительно. Там — земля Валми, новости, очевидно уже известны, если заморочить им голову, обеспечить себе безопасность еще на полчаса… Я сказала как можно приятнее:
— Из Эвиана. «Сен-Флер». Не беспокойте месье Блейка, я ему перезвоню попозже. Спасибо большое.
И не выслушав следующего вопроса, я повесила трубку.
Ясно, что я не собиралась тут оставаться, чтобы перезвонить еще раз. Но я морочила голову не только погоне, но и Вильяму Блейку. Если ему вообще что-то передадут, он может сообразить, что мне нужна помощь, и поехать прямо в Эвиан, в переполненный «Сен-Флер», а там, разумеется, не вспомнят, была ли у них молодая женщина с маленьким мальчиком и пользовалась ли она телефоном. Я была почему-то совершенно уверена в его желании и способности помочь мне. Как только пришлось отказаться от этой возможности, я поняла, как приятно мне было бы его присутствие при неизбежной в дальнейшем сцене. Даже разговор с Ипполитом будет не слишком простым. Никогда раньше мне не был так нужен друг, пусть он даже бы не мог ничего сделать, а просто пребывал поблизости. Я мысленно себя встряхнула. Не стоит так себя вести. Из-за того, что я рассчитывала на Вильяма несколько часов подряд, нет оснований падать духом. Я долго все делала сама, значит надо и продолжать в том же духе. Чего не было, того и потерять нельзя. Говорят.
Я вернулась к столу, развернула три куска сахара и выпила кофе, черный и слишком сладкий. Бенедиктин доставил мне удовольствие, но боюсь, я проявила к нему недостаточно уважения — торопилась и следила за посетителями кафе. Когда за соседним столиком в очередной раз раздавали карты, я тихо расплатилась с официантом, кивнула мадам, и мы с Филиппом удалились.
Вилла Мирей стоит прямо на берегу озера Леман в ряду богатых домов, почти chateux[53]. К ней ведет узкая красивая дорога примерно на двести футов вниз от бульваров. Большинство домов окружают огромные ухоженные сады с высокими стенами и тяжелыми воротами. Когда мы пришли туда, было темно.
Мы остановились перед закрытыми на тяжелую цепь воротами, басом залаяла собака.
— Это Беппо, — сказал Филипп.
— Он тебя знает?
— Нет, не знаю… Я его боюсь.
Открылась дверь домика привратника, осветились деревья, толпившиеся перед нами. Женский окрик. Лай перешел в рычание, дверь закрылась, деревья опять укутались тьмой.
— А есть другой вход?
— Можно войти с берега. Сад идет прямо вниз, там есть лодочный домик — эллинг. Но я не знаю, как идти к озеру.
— Найдем.
— Мы идем дальше? — он уже почти плакал.
— Только ищем дорогу к озеру. Мы не пройдем мимо Беппо и мадам, как ее зовут?
— Вюату.
— Конечно, если ты хочешь пойти прямо к ней…
