Юань-эр вспыхнул и умолк. Говорить так, конечно же, не стоило, но Юань-эр готов был и на это пойти, если бы других вариантов не осталось.
Янь Гун закрыл лицо ладонями и долго сидел так, потом сделал над собой усилие и сказал:
– Если меня не обманули, пилюля действует три четверти луны. Никакие снадобья не вернут твердость корню жизни, он будет мягок и непослушен. Этого времени должно хватить, чтобы убедить лекарей. Но, Юань-эр, ты хоть понимаешь, что тебя ждет? Тебе придется пережить такой позор, что…
– Мне это безразлично. Если это позволит мне остаться во дворце, какое мне дело до сплетен?
Он нахмурился, ощутив теплый всплеск в венах, а потом опустошение и последовавшее за этим увядание корня жизни.
– Пилюля… подействовала, – с запинкой сказал он, удивляясь, как спокойно ему при этом стало.
– Юань-эр… – прошептал Янь Гун.
Он не мог вмешиваться в дальнейшие события и лишь наблюдал издалека. Юань-эр пришел к отцу и сказал, что не может жениться, потому что у него мужское бессилие. Зеленый министр, полагая это лишь отговорками, рассердился и велел лекарям проверить, так ли это. Лекари проверили со всей тщательностью. Юань-эру пришлось пережить много унизительных процедур, но он все вытерпел. Вердикт лекарей оказался неутешителен: мужем женщине Цинь Юань стать не может.
Зеленый министр рассердился еще сильнее и велел лекарям вылечить Юань-эра. Те испробовали все известные им средства, включая акупунктуру. Но это не помогло, корень жизни оставался безжизненным. Зеленый министр выругал сначала лекарей, потом сына, потом всех и сразу. Задуманный им брак был выгоден прежде всего семье Цинь: родственники невесты были со связями, положение семьи Цинь только упрочилось бы, если бы обе семьи породнились. Помолвку пришлось разорвать, не обошлось и без скандала. По дворцу поползли дурные слухи.
Юань-эр стойко выдержал все мытарства и, когда его наконец-то оставили в покое лекари, когда отец махнул на него рукой и перестал интересоваться им, когда сплетникам надоело шептаться у него за спиной, пришел в евнуховы покои, чтобы рассказать Янь Гуну обо всем, что за это время произошло.
– Разве дружба со мной того стоила? – прошептал Янь Гун, терзаясь совестью.
Юань-эр слегка улыбнулся.
Су Илань была легкой. Ли Цзэ практически не чувствовал ее веса, когда та повисла на его спине, свесив руки. Она, вероятно, размышляла, стоит ли превратиться в змею и скользнуть к Ли Цзэ за пазуху, чтобы погреться. Дело клонилось к зиме, и Су Илань не спасала даже раскаленная жаровня, огонь в которой по приказу Ли Цзэ поддерживали круглосуточно.
Сам Ли Цзэ сидел у стола, заваленного свитками с легендами, касающимися белых змей и вообще змеиного племени.
– И дались тебе эти змеи? – проворчала Су Илань. Кажется, ее пробирала ревность, когда Ли Цзэ интересовался другими змеями, пусть и книжными.
– А все змеи носят фамилию Су? – спросил Ли Цзэ, разглядывая нарисованную в свитке Су Чжэнь Белую змею из известной людям легенды.
– Откуда мне знать… – еще ворчливее отозвалась Су Илань.
Она покосилась на рисунок и подумала: хорошо было бы его кинуть в жаровню, чтобы Ли Цзэ не разглядывал других змей, пусть и нарисованных. Там было целых две: Белая змея и ее служанка – Зеленая змея.
– А все змеи умеют превращаться в людей? – задумчиво спросил Ли Цзэ, припоминая красноглазую змею.
– Откуда мне знать… – опять буркнула Су Илань. – Ты определись сначала, о ком спрашиваешь – о змеях или о змеиных демонах. Если о змеях, то и сам знаешь, что они умеют. А если о демонах, так нельзя их просто змеями называть, они змеиные демоны, а не змеи.
– Но в легендах-то Белая змея, Зеленая змея… – начал перечислять Ли Цзэ, старательно загибая пальцы.
Су Илань недовольно зажала ему рот обеими ладонями, не то бы Ли Цзэ упомянул весь змеиный выводок, о котором уже успел прочесть. В легендах даже крылатые змеи упоминались и змеи, ходящие вертикально, на самом кончике хвоста. Су Илань сложно было такое представить. Она сама была демоном и прекрасно знала, насколько тяжело ползти с высоко поднятой головой. А уж летающих змей она и вовсе не видела, хотя прожила немало тысяч лет.
«Выдумки людишек», – категорично сказала она, когда Ли Цзэ у нее спросил.
– Но драконы-то летают, – заметил Ли Цзэ.
– Драконы вообще не змеи, – обиженно сказала Су Илань. – У них лапы есть!
В общем, это были настоящие «змеиные тонкости».
Ли Цзэ терпеливо ждал, когда Су Илань уберет ладони с его рта.
– Не нравится мне эта легенда о Белой змее, – сказала Су Илань, свешиваясь вперед еще больше и разглядывая свиток с упомянутой легендой.
– Почему?
– Тот мужчина ее предал, все время предавал, – хмурясь, сказала Су Илань, – а она к нему возвращалась. Я бы не вернулась.
– Я тебя никогда не предам, – тихо и серьезно сказал Ли Цзэ.
Су Илань, невероятным способом изогнувшись, внимательно поглядела ему в лицо, потом коротко кивнула, словно бы отыскав в лице Ли Цзэ ответ на какой-то незаданный, но терзающий ее вопрос.
