– Вот именно! – вступила Саяка, которая почувствовала себя покинутой. – Я так удивилась, когда мы на них вчера наткнулись! А еще – когда мы их привели сюда, в этот бункер непонятный, они как будто даже не удивились. Больше поразились, когда нас встретили, чем когда сюда пришли. Правда ведь?
– Да, все верно. Хотя почему они нас испугались – это понятно, мы же ночью в лесу столкнулись.
И действительно, в том, что семья Ядзаки явилась вместе с Ханой и остальными к нам в бункер, имелась какая-то странность. Дорога была довольно опасной. Предположим, они заблудились – но все равно направиться в эту сторону было весьма неочевидным выбором. И да, оказавшись в незнакомом и непонятном месте, они и правда вели себя на удивление спокойно.
– Значит, ты считаешь, что они пришли сюда не случайно, а с какой-то целью? – спросил я у Ханы.
– А тебе самому так не кажется?
Хм. Может быть. Но даже если и так – как это связано с убийством Юи?
– Допустим, цель у них есть. Но ведь все остальное – землетрясение, завал – никто подстроить не мог, – возразил я. – Так что в этом смысле Ядзаки здесь случайно.
Может ли существовать какая-то связь между причинами их прихода и убийством Юи?
– Понятия не имею, – признала Хана. – Я только хочу сказать, что они какие-то подозрительные.
Ей наверняка хотелось верить, что убийца – кто-то из семьи Ядзаки. Принять это было гораздо легче, чем представить, что Юю убил кто-то из наших – друзей и одноклубников, которых она знала уже много лет. Правда, если подумать, наше положение это бы ничуть не облегчило – только наоборот. Мы, конечно, ничего толком не знали о том, какие у этих Ядзаки отношения между собой. Но все-таки они семья. Если убийца – один из них, они наверняка будут покрывать друг друга: ведь сейчас речь шла даже не про то, чтобы сдать виновника в полицию, а про то, чтобы оставить его в подземелье на страшную смерть. А может, все трое – соучастники и действовали сообща… Словом, так или иначе выйдет конфликт: мы против Ядзаки. Не просто конфликт – открытое противостояние. Сётаро говорил, что доказательства вины должны быть неопровержимыми, чтобы исключить все разногласия. Но если дойдет до конфликта с семьей Ядзаки, никакая логика не поможет. И что нас ждет – партизанская война в подземелье, которое заливает водой?
– Как думаешь, если это кто-то из Ядзаки убил Юю, зачем они это сделали? – спросил я.
– Как бы это объяснить… – задумалась Хана. – Может, они решили, что если одного из нас убить, то мы будем искать преступника между собой и тогда им точно не грозит здесь остаться? Может, в этом и есть мотив? – наконец предположила она с пугающим спокойствием.
Могли ли они и вправду пойти на такое? Мог ли за убийством скрываться столь примитивный расчет? План казался притянутым за уши – но, с другой стороны, сам Котаро именно так и пытался аргументировать их непричастность.
– А они сидят у себя в комнате, да?
– Вроде да. С тех пор, как все началось, все трое там. По крайней мере, их нигде не видно.
В этот момент Саяка, которая до сих пор сидела, уткнувшись в телефон, закрыла его темно-синий чехол.
– Они как будто заходили в столовую какое-то время назад? Мне кажется, я слышала голоса.
– Правда, что ли? Не знаю. Точно заходили? – переспросила Хана.
Я тоже такого не помнил.
Саяка объяснила, что они с Ханой находились в комнате 115, и она слышала приглушенные голоса, но самих Ядзаки не видела.
– Ну да, Хана-сэмпай ведь тогда в наушниках сидела. Я сама толком не знаю, вроде что-то слышала краем уха. Они, видимо, нас избегают, да? – Тут Саяке вдруг как будто пришла в голову новая мысль. – Если не думать о том, что Ядзаки – преступники… нехорошо получается, нет? Они что, так и будут сидеть, запершись у себя, пока не придет срок? Получается, они просто ждут, что мы сами разберемся с убийством и решим все за них? Как-то это не очень…
– Может, нам понадобится их помощь для расследования. И потом, мы друг о друге ничего не знаем, и мне лично от этого не по себе. Вам нет?
Нам были известны только их имена да то, что они местные жители. Еще род занятий и возраст сына. Ядзаки знали о нас примерно столько же.
– Мне кажется, надо с ними больше разговаривать. А то дальше пойдет еще хуже…
Тут в коридоре послышались шаги, и Саяка мгновенно умолкла. Дверь столовой открылась, и вошел Ядзаки Котаро.
– Прошу прощения. Я тут кое-чего на ужин возьму. Надеюсь, не помешаю.
Он был один – жена с сыном остались в комнате. Говорил Ядзаки вежливо, но при этом смотрел на нас очень настороженно. Он подошел к пирамиде из консервов и, не особенно выбирая, быстро сложил несколько банок – как раз на троих – в синтетическую сумку-шопер, какие раздают в супермаркетах.
Он уже собирался улизнуть, но Саяка успела его остановить:
– Ядзаки-сан, может, вместе поужинаем? И семью приводите. Нам всем сейчас нелегко – давайте посидим, поговорим, посоветуемся?
