По сравнению с теми временами сейчас мы пробыли вместе совсем недолго – но никогда раньше я не чувствовал так явственно, что мы с Маи на одной волне. Хотя, конечно, странновато было осознавать, что основным чувством, которое мы разделяли, была неприязнь к ее мужу.
Направляясь в нашу общую с Сётаро комнату, я пытался привести мысли в порядок, но голова пылала. В такой экстремальной ситуации я не мог думать ни о чем, кроме Маи. Это не было попыткой бежать от реальности. Скорее наоборот.
Потому что чем больше я об этом думал, тем страшнее мне становилось умирать.
Ночь в подземелье прошла без происшествий.
Я не мог уснуть и до самого утра слушал музыку, в то время как Сётаро крепко спал, словно ничто на свете его не беспокоило.
В конце концов я пошел проверить уровень воды в комнате с лебедкой и увидел, что затоплена уже вторая ступенька лестницы. Значит, завтра после обеда вода начнет заливать коридор.
Около восьми утра мы с Сётаро отправились в столовую. Он открыл сразу три банки с консервами, но у меня не было аппетита, так что я просто молча сидел рядом. Вскоре появились Хана и Саяка.
– Слушайте, а что там вчера вечером было у Маи с Рюхэем? – спросила, подавляя зевок, мрачная Хана.
Я рассказал им про Рюхэя и Хаято, и обе, особенно Саяка, отнеслись к произошедшему серьезно.
– Значит, точно – надо всем собраться и нормально поговорить с этими Ядзаки. Правда ведь? Пока все еще дальше не зашло.
– Ну… да. Если получится. Правда, с Маи и Рюхэем уже ничего не добьешься, как ни пытайся их помирить, – произнес я. Вышло неожиданно отстраненно.
– По крайней мере, они могут притвориться, что ладят друг с другом, пока мы здесь. Так ведь? Взрослые же люди, – возразила Саяка.
– Да, наверное, могут, но…
Саяка, похоже, искренне верила, будто главное в наших обстоятельствах – это сохранить хорошие отношения между всеми. Наверное, это было вполне разумно – но лишь до поры до времени. Проблема, с которой мы столкнулись, решалась не по принципу
Ядзаки так и не появились. Впрочем, они, может быть, успели позавтракать раньше.
Я решил побыстрее убраться из столовой – не чувствовал в себе сил видеть Маи прямо с утра, да и встречаться с Рюхэем тоже желания не было.
Мы с Сётаро вернулись к себе в комнату. Хотелось спать. Сётаро, которому особенно нечем было заняться, лениво листал привезенную с собой книгу.
– Саяка вроде хочет собрать всех вместе – типа примирительного обеда устроить… Как думаешь, стоит это делать? – спросил я.
– Почему бы и нет? Пока не придет пора принимать окончательное решение, уж лучше, чтобы все друг с другом ладили, – без особого интереса ответил Сётаро. Про Рюхэя я ему рассказал еще предыдущим вечером – как обычно, делая вид, что меня это не касается; но Сётаро наверняка понимал, что Маи мне небезразлична.
В тот же день около полудня все девять человек собрались в столовой. Саяка снова пригласила семейство Ядзаки, и на этот раз они согласились прийти. Если вдуматься – наверное, побаивались нас. Я бы не удивился, если бы они бог знает что себе вообразили: например, что мы на них набросимся, если они откажутся участвовать.
В столовой я уселся за длинным столом ближе к входу. Рядом со мной был Сётаро, дальше – Маи. Потом – Саяка и Хана, а в самом конце сидел Рюхэй. С момента их ссоры с Маи я избегал встречаться с ним глазами. Напротив нас расположилась в ряд семья Ядзаки: Хаято, Хироко, Котаро. Перед каждым стояла банка чили кон карне, консервированные фрукты и стакан воды – все как полагается для совместного обеда.
Саяка заговорила первой:
– Ядзаки-сан, простите, что вчера наш товарищ накричал на Хаято. Некрасиво получилось – мало того, что вы заперты вместе с нами в этом подземелье, так с упреками на вас накинулись…
– Ничего страшного, – ответил Ядзаки Котаро, не совсем понимая, почему мы до сих пор обсуждаем случай с чипсами. – Просто пакет лежал рядом с консервами, вот Хаято и решил, что можно брать. Если бы мы знали, что это вашего покойного друга, то, конечно, не стали бы трогать. Простите нас за недоразумение.
Весь этот разговор как будто совершенно не соответствовал поводу – и правда пустяковому по сравнению с прочими нашими проблемами. Но стоило посмотреть на Хаято, который сидел, низко опустив голову, с подрагивающими плечами, как сразу становилось ясно – его надо успокоить.
– Сэмпай просто погорячился, он не хотел никого пугать, – продолжила Саяка.
Ей очень хотелось, чтобы Рюхэй извинился перед Хаято, – таким образом конфликт был бы исчерпан. Но Рюхэя до того распирала злость на меня и Маи, что он не желал признавать себя неправым даже для вида, и потому сидел, приоткрыв рот и таращась невидящим взглядом в пустоту. Разумеется, Хаято, который понятия не имел о наших драмах, было не по себе. Только доброжелательный голос Саяки в конце концов ободрил его настолько, что он все-таки отважился поднять голову.
За обедом завязалась неловкая беседа.
