Но что, если действия Саяки и стали причиной убийства? Вдруг мотив преступления как-то связан с тем, что она искала? Или сам факт того, что она бродила по зданию в поисках чего-то, был для преступника нежелателен… Тогда понятно, почему второе убийство произошло именно сейчас.
– Он забрал вещи Саяки, верно? Может, среди них было что-то, связанное с мотивом преступления? – предположил я.
– Кто знает… – Сётаро слегка нахмурился, уклоняясь от прямого ответа.
Наверное, не стоило рассуждать вслух о мотивах, когда преступник находился рядом. Я не стал развивать эту тему.
– Ладно, с действиями жертвы все более-менее ясно. Здесь мы закончили. Меня еще интересуют бумажные полотенца, которыми убийца вытирал кровь. Они хранились на минус первом этаже, в кладовой номер 118. Так?
Вся наша восьмерка отправилась туда. Комната 118 находилась по соседству с той, где лежало тело Юи. Войдя, мы сразу заметили, что с прошлого раза тут кое-что поменялось.
Пластмассовая корзина, которая раньше стояла на верхней полке, теперь оказалась на полу. Внутри нее лежало четыре упаковки бумажных полотенец по двести штук в каждой, маркированные
– Просто на всякий случай спрошу: кто-нибудь трогал эту корзину? – поинтересовался Сётаро.
Никто не ответил. Разумеется – ведь трогал ее убийца.
– Когда я заходил сюда в прошлый раз, упаковок было пять. Значит, одну взял преступник, – продолжал Сётаро.
Кроме него, количества ни один из нас не помнил, но сомневаться повода не было. Никто не ставил под вопрос то, что убийца поздно вечером прокрался сюда и взял бумажные полотенца.
– Хорошо. Теперь хочу спросить у всех: изменилось ли здесь что-то с прошлого раза, кроме корзины и пропавших полотенец?
Все принялись сосредоточенно рассматривать кладовку.
Помимо полотенец там имелся еще запас туалетной бумаги, бумажные салфетки, а также всякие принадлежности для уборки – щетки и губки. Насколько я мог судить, с прошлого раза ничего не пропало.
Никто из остальных тоже не заметил ничего особенного. Сётаро кивнул.
– Хорошо. Похоже, преступнику требовались только бумажные полотенца, оставшиеся вещи он не трогал.
Больше из осмотра кладовки ничего выжать не удалось, и мы решили спуститься на минус второй этаж, чтобы выяснить, откуда взялись орудия убийства.
Склад инструментов помещался за дверью номер 207. Место было знакомым: мы все туда заходили, когда искали гаечный ключ.
Сётаро снял с полки потертый пластмассовый ящик. Казалось, здесь все было разложено по родам и видам, потому что этот ящик оказался доверху заполнен режущими инструментами: лобзики, пилы, ножовки по металлу и тому подобное.
– Слишком много. Вряд ли мы вспомним, чего именно не хватает, – произнес Сётаро.
Мы действительно открывали этот ящик, когда искали гаечный ключ, но я ни за какие блага мира не смог бы назвать, что там лежало и чего не было. Впрочем, это не так важно. Главное – убийца мог легко взять любой подходящий инструмент прямо рядом с местом преступления. В другом ящике нашлись и всевозможные ножи – даже штихели и складные ножи «хигоноками». Видимо, оттуда преступник и добыл тот, который вонзил Саяке в грудь.
Осмотрев содержимое, Сётаро закрыл ящик и поставил его обратно на полку, после чего окинул взглядом комнату.
Складские помещения в бункере были достаточно аккуратными, но в этом царил особенный порядок. Здесь лежали даже старая бензопила и циркулярная пила – но для преступника они, разумеется, были слишком шумными. На полках выстроились канистры с машинным маслом, рядом с ними – тряпки и прочие принадлежности. Все, что оказалось перевернутым и разбросанным после землетрясения, мы сами же и расставили по местам, когда искали ключ.
– С орудиями убийства мы, пожалуй, разобрались, – обратился ко всем Сётаро, стоя посреди комнаты. – Давайте проанализируем действия жертвы и преступника, исходя из всего, что нам известно.
Он начал скрупулезно перечислять события предыдущего вечера, всякий раз загибая пальцы:
– Во-первых, убрав осколки стакана, Саяка-тян начала что-то искать. Во-вторых, после десяти вечера она столкнулась с убийцей. Скорее всего, это произошло на минус втором этаже, поблизости от того места, где нашли тело. Он задушил ее, накинув на шею веревку. В-третьих, преступник ударил Саяку-тян ножом в грудь. Здесь последовательность событий не ясна – то ли это произошло до того, как он отрезал ей голову, то ли уже после.
– Серьезно? Разве он пырнул ее ножом не для того, чтобы добить? Зачем это делать после того, как голова уже отрезана? – возразил я.
