Мы начали обходить комнаты – все вместе, вытянувшись в колонну. Осмотр личных вещей был тщательным: каждый на глазах у остальных раскрывал свои сумки, показывая все вплоть до нижнего белья. Кто знает: может, убийца, отрезая голову, испачкался в крови? Конечно, он, скорее всего, уже избавился от улик, но тогда, возможно, указать на него могло как раз отсутствие каких-нибудь обиходных предметов. К тому же убийца забрал и рюкзак Саяки, так что оставалась вероятность, что ее вещи найдутся в чьей-то комнате.
Увы, разрешить вопрос быстро и просто не удалось: ничего подозрительного мы так и не обнаружили. Никто не выдал себя отсутствием необходимых предметов, ни в чьем имуществе не затесалось чужого – таких элементарных ошибок убийца не допустил.
– Давайте еще раз заглянем в комнату Саяки, – предложил Сётаро, когда с осмотром остальных было покончено.
Вещественных доказательств мы не нашли. Теперь нам следовало разобраться, что и когда делали жертва и преступник. Заходя к Саяке в комнату в первый раз, мы лишь убедились, что ее там нет. Но может быть, обнаружится что-то, что поможет нам распутать эту загадку?
Открыв дверь рядом с лестницей, мы оказались все в той же пустой комнате – только матрас да спальный мешок. Здесь ничего не поменялось, но теперь, когда мы знали о страшной смерти Саяки, от комнаты веяло жутью – словно заглядываешь за край бездонной пропасти.
Сётаро оттащил в сторону матрас. Под ним обнаружились два черных обрывка.
– А это что?
Он поднял находку. В руках у него были кусочки черной изоленты, длиной сантиметров по десять, сложенные клейкой стороной внутрь. Между слоями прощупывались мелкие осколки – видимо, стеклянная крошка.
Сётаро снова обвел комнату глазами: более крупные осколки лежали аккуратной кучкой в углу.
– Ага. Похоже, Саяка-тян действительно собирала разбитое стекло. Ядзаки-сан, вы помните эту ленту?
Тот слегка вздрогнул, решив было, что его в чем-то подозревают, но быстро сообразил, что имеет в виду Сётаро, и взял обрывки в руки.
– А, ну да. Помню, конечно.
Это была та самая изолента, которую он использовал два дня назад, когда обесточивал часть минус второго этажа. Значит, то, что нам рассказывала Хана, было правдой.
– А моток ленты ты у нее забрала, да, Хана-тян? – уточнил Сётаро.
– Да… да, – тихонько подтвердила та. За нее продолжил Сётаро:
– Но после этого Саяка-тян вчера что-то искала – так ведь?
Хана кивнула.
– Кто-нибудь еще ее видел вечером?
– Я видела, – сказала Маи. – Она ходила по коридору, и вид у нее был очень встревоженный.
– Я тоже видел – она заглядывала под стол в столовой. Действительно, вроде бы что-то искала, – добавил Рюхэй.
До сих пор Маи и Рюхэй были не в состоянии разговаривать друг с другом спокойно, но после неожиданной и странной гибели Саяки словно утратили всякие эмоции и теперь казались чужими людьми, которые по воле случая одновременно попали в переделку.
Как бы то ни было, три человека подтвердили: прошлым вечером Саяка действительно ходила по бункеру в поисках чего-то.
– А вы помните, в какое примерно время видели Саяку-тян?
– Вроде около десяти вечера? Я как раз перед сном пошел в столовую, хотел налить воды в бутылку, – вопросительно произнес Рюхэй, обращаясь к остальным свидетелям.
– Я ее видела около половины десятого, – сказала Хана.
– Да, где-то в это время. Но точно не помню, – одновременно с ней заговорила Маи.
Значит, Саяка искала что-то между половиной десятого и десятью вечера. С этим, кажется, разногласий не было.
– Интересно, что именно она пыталась найти?
Ответом стало растерянное выражение на лицах трех свидетелей. Никто не удосужился об этом спросить. Маи и Хана видели Саяку издалека. Рюхэй же, похоже, не стал с ней заговаривать из-за вчерашней ссоры.
– Может, это как-то связано с разбитым стаканом? – предположил я.
– Вряд ли напрямую, – ответил Сётаро.
Собрав осколки изолентой, Саяка начала свои непонятные поиски.
А потом…
– Ее убили на минус втором этаже, да? – уточнил я.
– Именно. Место преступления – комната, где нашли тело, в этом сомнений нет. Слишком рискованно тащить труп по коридорам.
Если на то пошло, у преступника было не так уж много возможностей для совершения убийства – только тогда, когда жертва осталась одна и бродила по зданию. Юю убили, когда мы бегали и суетились в поисках гаечного ключа. На этот раз все сидели по своим норам, и в бункере было тихо. Шум привлек бы внимание, поэтому преступник едва ли рискнул ворваться в комнату Саяки и убить ее там.
– Значит, убийце было на руку, что Саяка что-то искала? Та, кого он хотел убить, ходила одна по пустому бункеру… Какая удача! Или…
Или для него не имело значения, кого убивать. И тогда жертвой мог стать любой из нас – а Саяка просто случайно подвернулась под руку. Но можно ли представить, что здесь и сейчас, когда мы заперты в этом «Ковчеге», кто-то решился на убийство просто так, без причин? Уж наверное, для такого преступления нужны серьезные мотивы?
