Честно, мне всегда казалось, что Саяка просто снимает все подряд. Если так – ничего неудивительного, что она чего-то не заметила.
– В любом случае гадать бессмысленно. Мы не знаем, как убийца понял, что находится у Саяки в телефоне, мы ведь не следили за всеми его перемещениями. Так или иначе, преступник оказался быстрее нас. Но и сейчас не поздно кое-что сделать.
– Сделать что? О чем ты говоришь?
– Для начала нужно найти смартфон Саяки. Он где-то здесь, в этом бункере. Без него точно разговаривать не о чем.
Итак, телефон – из-за которого Саяке отрезали голову. Может, он просто выпал у нее из рук и теперь преспокойно где-то лежит.
– Поэтому для начала я хочу спросить тебя, Сюити: кто-нибудь знает пароль от ее телефона?
– Хм… вряд ли. Даже Хана, скорее всего, не знает.
Если нельзя воспользоваться функцией распознавания лица, для разблокировки остается только пароль. Но пароли обычно не сообщают никому – даже членам семьи.
– Да, наверное. Ничего не поделаешь, – согласился Сётаро.
К слову, телефон Юи мы тоже так и не проверили. Он остался в кармане у покойника. У Юи телефон был довольно старым и функции распознавания лица не имел. Мне помнилось, что и сканер отпечатков пальцев не работал – Юя всегда вводил вручную шестизначный пароль.
Погиб он внезапно, сразу после землетрясения, так что сомнительно, чтобы в его телефоне имелись какие-то улики. Именно поэтому нам не пришло в голову проверять. Но даже если что-то и было… теперь телефон точно не разблокируешь, так что убийца мог не тревожиться.
– Теоретически мы могли бы просто попробовать все возможные комбинации. Вдруг получится. Хотя… если там настроено автоматическое удаление данных после нескольких неверных попыток… А Юя говорил, что настроено…
– Это лучше, чем вообще ничего не делать, но рассчитывать на успех не стоит. А еще можно… – Сётаро, по-турецки сидевший на матрасе, скрестил руки на груди и уставился на меня с непонятным выражением. – Есть еще один способ – но я не уверен, что его стоит пробовать. Он… как бы это сказать… не для щепетильных.
– Это как?
– Нырнуть на минус третий этаж и достать голову.
– Это… и правда не для щепетильных.
План был одновременно ошеломляюще простой – и непомерно трудный для исполнения.
– А нырять ты как собираешься?
– Ну… нырять будешь ты. У тебя же сертификат по дайвингу есть?
– Д-да, было дело…
В студенческие времена все в нашем клубе прошли курсы дайвинга и получили сертификаты. Но опыта у меня толком не было – с тех пор я погружался всего несколько раз.
– В кладовке на минус втором этаже лежало оборудование – помнишь? И воздух в баллонах еще оставался. Только креплений не было.
– Да, точно.
Оборудование мы проверяли вместе с Саякой.
– Если, допустим, взять один из рюкзаков и немного над ним поколдовать – можно положить баллон в него вместо обычных креплений? Что думаешь?
– Точно сказать не могу, но, наверное, да, – ответил я. Главное в этом деле – надежно зафиксировать баллон на спине, чтобы он не соскользнул и не отцепился. Мой собственный рюкзак для этого маловат – но получилось бы соорудить для фиксации что-то вроде обвязки из веревок или резиновых трубок. – Только придется поработать. Это небыстро. Хотя… может, взять рюкзак Юи? Он достаточно большой. Сделаем что-то вроде импровизированной подвески, если снаружи обмотаем баллон веревкой. Не очень удобно, конечно, будет… Еще нужен фонарик, но сойдет и водонепроницаемый телефон.
Пол на минус третьем этаже был завален балками и кусками арматуры. Возможно, под водой придется открывать двери. Без света не обойтись. И баллон за спиной требовалось закрепить так, чтобы обе руки оставались свободными.
– То есть технически это возможно? – уточнил Сётаро. Я запаниковал.
– Ты так легко об этом говоришь! Это вообще-то не так просто. Для дайвинга нужен жилет с компенсатором плавучести. А здесь у нас что будет? Только баллон, самодельная подвеска и регулятор. Ну, если ходить по дну ногами – может, этого и хватит… Но еще груз нужно рассчитать – это тоже не шутка.
Да, кстати, у нас ведь не было и груза – а это значит, придется подобрать что-то подходящее и придумать, как закрепить это на теле.
– И я сомневаюсь, что смогу так ловко двигаться в темноте и на холоде, чтобы что-то там искать, – продолжал я. – В таких условиях и ногами-то перебирать будет трудно. Я вообще могу погибнуть – мало ли, что случится? Вода ледяная. Градусов десять, не больше. Гидрокостюма нет. Так что не воображай, будто это просто. Да и воздуха в баллоне осталась только треть – времени на поиски тоже особо не будет.
Если предположить, что голову Саяки действительно сбросили вниз прямо со склада инструментов, то я сумею ее поднять и вернуться обратно. Но если она находится где-то дальше, то воздуха для возвращения может не хватить. Учитывая, что на нижнем этаже придется пробираться сквозь завалы, я не очень-то верил в успех предприятия.
