— Мы отклонили заявку на посылку комиссии экспертов на Акаву по трем причинам. Во-первых, какое бы то ни было вмешательство комиссии в дела Акавы сейчас представляется нежелательным. Во-вторых, сюда уже послан специальный агент межгалинтерпола. — Ткнув себя в грудь, Эстер добавила: — Прошу любить и жаловать. Ну и в-третьих, риск для людей неоправданно велик, ситуацию с планетами я тебе еще вчера описала. Так что, нравится тебе или нет, но я здесь и за матушку, и за батюшку, и за интерпол, и за комиссию в одном лице, и помощь не придет, пока мы сами не позовем.
— О, боже! — Владислав закатил глаза. — Только не это… Значит, какие-то там умники решили и постановили послать сюда вместо тренированной команды одну девочку-подростка, увешав ее чинами и рангами. И в результате мы сечас сидим по уши в дерьме, а ведь здесь, между прочим, тоже люди живут. Любят и ненавидят, смеются и плачут, рождаются и умирают — или этого там на Земле, в управлении, не знают?
— Полегче на поворотах, полегче! — осадила его девушка. — Не забывай, что я все-таки рангом повыше буду. Если хочешь еще попсиховать, то от себя добавлю: это первое мое серьезное задание такого масштаба. — Эстер закрыла ладонью рот Владислава, готового уже разразиться проклятьями. — Я твое досье читала, по долгу службы, у тебя дела обстоят немногим лучше.
— Да, — неожиданно легко согласился Владислав. — У меня это тоже первая планета. Я в общем-то, ничего не имею против тебя; но, Эстер, пойми ты наконец, когда мужик идет на риск — это одно, у нас это в крови — и совсем другое, когда на риск отправляют таких молоденьких смазливых девочек. — Последние слова он еще не успел выговорить, как очутился на полу. Эстер, сидя на нем верхом, поднесла к его носу маленький твердый кулачок.
— Пожалуй, я немного погорячился, — после некоторой паузы продолжил он. — Но все равно, я против того, чтобы женщин посылали на риск.
— Шовинист, мачо и грубиян, — бросила Эстер, вставая и отряхивая колени.
— Нет, я просто слишком люблю женщин, чтобы ими рисковать, — Владислав снова очутился на полу, не успев закончить фразу.
— Бабник, — Эстер, отряхивая руки, отвернулась с деланным возмущением.
— Экзальтированная феминистка! — заорал Владислав, обретя наконец дар речи после второго броска. — Да еще и ревнивая впридачу.
— Позвольте спросить, — вмешался Ворчун.
— Не позволим! — рявкнули хором Эстер и Владислав.
Компьютер, понизив голос, забурчал себе под нос:
— Вот так всегда. Что у них ни спроси, никогда от людей нормального ответа не получишь, им бы все только языки чесать, а как до дела, так никогда ничего. А еще "Homo Sapiens"…
— Ворчун, заткнись, — прервал его Владислав.
Через секунду он пояснил обиженно замолчавшему Ворчуну.
— Видишь, какими невыносимыми могут быть женщины?
Эстер молнией метнулась к нему, но на этот раз мужчина был начеку. Он легко уклонился от захвата, сделал подножку и подхватил падающую девушку в последний момент, развернув ее к себе спиной. Оказавшись в железных тисках, Эстер, отчаянно подергавшись, замерла. Владислав, дождавшись, когда она затихнет, развернул ее к себе. Девушка молча кусала губы, в ее глазах стояли слезы.
— Лапушка моя, солнышко, — заглянул ей в глаза агент. — Я не хочу тобой рисковать, тобой, поняла?
Девушка молча кивнула, а потом вдруг уткнулась носом в грудь Владиславу и всхлипнула.
— Ну-ну… — Парень обнял Эстер. — Ну не реви, выберемся как-нибудь.
Девушка наконец отстранилась и улыбнулась сквозь слезы.
— Ничего, я сильная, я выдержу. Расскажи лучше, почему ты не смог связаться ни с одним патрулем? Может, батареи слабые?
— Нет, не думаю, — задумчиво ответил Владислав. — Этих батарей хватит на двадцать лет непрерывной работы, да я их проверял к тому же. Приемник тоже не работает, как будто на двадцать парсеков вокруг ни одной души нет, или ни одного работающего передатчика.
— Мне надо самой посмотреть. Может быть, сумеем увеличить мощность передатчика, — сказала Эстер.
— С меня начните, — снова подал голос Ворчун.
— Владислав, а это мысль, — высвободившись из объятий Владислава, девушка пошла ставить кофейник на плиту. — У тебя же была инрадио связь с Ворчуном.
— Ну да, — подтвердил Владислав, — но приемник слабенький, максимум двести километров, и это — учитывая то, что я ставил Ворчуну усилитель.
— Ну так я Ворчуну другой усилитель скомбинирую, — заверила Эстер, — тысяч этак на десять хватит.
— Тогда от такого мощного сигнала мой коммуникатор сгорит, — возразил Владислав. — Я, знаешь, что думаю? Тут Ворчун что-то насчет ног и рук намекал. А что если мы ему крылья сделаем?
— То есть как это крылья? — возмутился Ворчун. — Как вот этому «Бэтмэну» что ли, что улетел только что?
Эстер прыснула в чашку с кофе, разбрызгав напиток по комнате. Вытирая салфеткой рот, она, все еще смеясь, пояснила:
— Да нет же, глупыш, ты же борткомпьютер, смекаешь?
— Я получу корабль?! - обрадованно воскликнул Ворчун. — Но у нас же нет корабля, — его голос вдруг сник.
— Ворчун, будь поскромнее, — осадил его Раденко. — Я думаю, на первое время наш скуттер подойдет.