— Не знаю как сказать, Глук произнес, слово по айорски, этого термина нет в вашем лексиконе. По нашему это обозначает "Подготовители покоя"… После них планета исчезает, от нее просто ничего не остается.
— Порталы, говоришь, закрылись? — Владислав взялся за подбородок. — Наш коммуникатор тоже перестал функционировать, причем много раньше.
— В этом и проблема, — пояснил Глук. — Каждая из потерянных нами планет сначала теряла контакт с другими мирами, а потом мы лишались поддержки, поступающей через порталы. После этого счет шел на месяцы и даже недели до того момента, когда лишенные поддержки айоры все до единого погибали. Мы не верим в чудеса, но все равно будем драться.
— Если мы сумеем объединить Какур со Стензером, Рукором и Когоратом, возможно, что сможем сдерживать натиск тайлоков значительно дольше, чем ты думаешь. — Владислав развернул перед Глуком карту. — Вот смотри, вот здесь и здесь, — он чиркнул ногтем по пластику карты. — Мы закрыты льдами с севера и пустыней с юго-востока. Когорат и рукоры из северных княжеств будут сдерживать тайлоков и зомби с юга. Стензер с древлянами будет оборонять юго-западные рубежи, а если мы еще и страху на города какуров нагоним, то сможем, я думаю, склонить их к союзу. Тогда они, вместо того, чтобы тревожить своими набегами Когорат и Стензер, будут прикрывать нас с запада. Таким образом, самое уязвимое место у нас получается здесь, — он щелкнул ногтем по границе Когората, дугой выступающей на юг.
— Сейчас у нас первоочередная задача — разобраться с какурами. Мы должны сегодня же войти в контакт с ханом, чтобы обсудить ситуацию, и это очень хорошо, что ты здесь, пора вам с людьми познакомиться. Драться все равно придется вместе.
Глук согласно кивнул. Попрощавшись, он легко взмыл в небо. Владислав направился к скуттеру, а Эстер провожала взглядом айора, держа ладошку козырьком.
— Смотри-ка, за десять дней встал на ноги, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Здоров как бык, а ведь я боялась, что он не выживет.
— Лучше скажи, раз вы имеете столько информации о айорах, почему они до сих пор с людьми в контакт не вступают? Я имею ввиду человеческое сообщество.
— Почему не вступают? — пожала плечами Эстер, — не хотят наверное, а вот почему не хотят, другой вопрос. Из той же области, почему мелаллогоиды контактируя с айорами, не горят желанием ощастливить этими контактами человечество… Кто их знает, может они нас все еще дикарями и разбойниками считают. Посуди сам, к примеру люди знают, что планета «х» принадлежит рунерам, и тем не мение стараются во что бы то ни стало туда проникнуть. Металлогоиды ставят охрану своих «яслей» или возможно, "детских садов", а люди используют различные трюки, чтобы проникнуть на запрещенную территорию, да к тому же крадут оттуда их отпрысков. Надо еще спасибо сказать, что они нам до сих пор войну не объявили… Человечеству следовало бы уже давно сообразить, что это не технические штучки и роботы с планет Мегодов, а живые существа. — Она погладила рукоятку меча, на боку.
Агент, не отвечая, поднял скуттер в небо и, сделав круг, чтобы сориентироваться, направился на восток, туда, где, по его расчетам, сейчас могла находиться ставка хана. Вскоре Ворчун доложил, что в поле его сканеров появился табун лошадей и несколько наездников. Владислав решил снизиться, чтобы справиться насчет стойбища хана. Лошади, заслышав шум спускающегося скуттера, тревожно заржали и бросились в разные стороны.
Скуттер не успел еще приземлиться, как в его обшивку стукнула стрела. С глухим стуком она отскочила, даже не поцарапав поверхность катера.
— Ты же говорил, здесь наши друзья? — недоумевающе спросил Ворчун, поспешно активировав мерцающее силовое поле, его последнее изобретение.
— Не волнуйся, — успокоил его Владислав. — Когда тебе на голову свалится бог знает что, то ты, если, конечно, жить хочешь, тоже сначала осторожничать будешь. — Он активировал свой доспех и скомандовал:
— Открывай.
Выскочив наружу, Владислав заученным движением увернулся от брошенного лассо. Двое пастухов, привстав на стременах, целились из луков в грудь человека, а третий сматывал аркан.
— Именем Всевышнего! — Владислав Раденко поднял руку, в которой сверкнула золотая пайзца. — Я посланник Всевышнего и друг великого хана Свичара.
Пастухи, разглядев пайзцу, разом раслабились в седлах и опустили луки. Старый седобородый пастух с загоревшим дочерна морщинистым лицом, повесив смотанный аркан на луку седла, подъехал поближе, почесывая реденькую бородку. Узнав Владислава в лицо, он похлопал своего коня по шее и сказал, обращаясь к необычному гостю:
— Приветствую тебя, посланник неба, да будут твои лошади сильны и быстры, да приумножится семя твое, — прибавил старик, поглядывая через голову Владислава.