Он стиснул зубы и, не поднимая век, попробовал сориентироваться. Руки и ноги целы. Владислав пошевелил кончиками пальцев ног и рук. Он чувствовал себя бодрым и достаточно сильным, чтобы встать, но зато совсем не чувствовал спиной камни, на которых он лежал. Осторожно приоткрыв глаза, Владислав не увидел ничего, кроме белой пустоты. Закрыв и снова открыв их, он наконец сумел сфокусировать взгляд на этой молочно-белой пустоте, которая вдруг начала приобретать резкость, оказавшись в конце концов белым пластиковым потолком. Решив наконец, что таращиться в потолок уже хватит, он скосил глаза и разглядел только столь же белые стены и несколько аппаратов, присоединенных красными шлангами к его рукам и ногам. Секундой позже он понял, что красные шланги на самом деле прозрачны, а красные они только потому, что в них пульсировала кровь, его кровь. Владислав снова закрыл глаза. Смертельная усталость последних дней все еще давала о себе знать. Сознание его медленно провалилось в темноту.
Очнувшись, Владислав резко открыл глаза. Он почему то лежал на животе и первое, что он увидел, были шикарные туфельки на тонкой шпильке. В туфельках находились точеные ступни. Скользнув выше, агент оценил эффектные длинные ноги, которые заканчивались где-то высоко-высоко под мини-юбкой. Досадуя на то, что что скольжение взгляда по божественным ножкам было так прозаично прервано куском ткани серебристого цвета, агент Раденко со вздохом поднял глаза выше и, скользнув взглядом по плавной линии бедра, переходящей в тонкую талию, на долю секунды задержался на вызывающих выпуклостях маечки, а затем, проследовав по тонкому изгибу шеи, маленькому аккуратному ушку, выглядывающему из-под завитков золотистых локонов, красивым пухленьким губкам, небольшому, задорно вздернутому носику, уперся в ее глаза.
От неожиданности Владислав рывком сел, откинув простыню и преодолевая легкий приступ головокружения. Перед ним стояла Эстер собственной персоной. Точнее эта девушка была как две капли воды похожа на Эстер. На ту Эстер что работала вместе с ним в одной фирме, еще там в двадцать первом веке. Помнится, он тогда на нее заглядывался, но им не доводилось работать в одной смене. Элегантно отставив ногу в сторону, эта девушка, точный двойник той Эстер держала в согнутой руке, шприц, а в другой, судя по всему, тампон, смоченный чем-то похожим по запаху на спирт.
— О! — она довольно улыбнулась. — Да ты уже почти здоров, насколько я могу судить.
Владислав Раденко опустил глаза и вдруг, залившись краской, поспешно закрылся простыней, край которой он все еще сжимал рукой.
— Ничего, ничего, — сказала она, пряча улыбку, — сейчас сделаем еще один укольчик и через пару дней ты встанешь на ноги.
— Зачем же таким варварским способом? — буркнул Владислав, невольно поежившись. К своему стыду он, отлично подготовленный агент, способный драться со многими противниками одновременно с оружием и без, умеющий без страха продираться сквозь дебри девственного леса необитаемых планет, имел безотчетный страх перед шприцами и зубным врачом.
— Укол нужно поставить в вену, чтобы действие лекарства было быстрым и действенным. Подкожные инъекции такого эффекта не дают, — ответила улыбаясь девушка. — Ну, будь умничкой. К тому-же с браунюлей в твоих венах происходит что-то непонятное… В общем надо потерпеть.
— Нет, — заупрямился было агент, но девушка вдруг соблазнительно качнув бедрами, потянула простыню на себя, добавив с улыбкой. — Ну! Будь умничкой.
— Хорошо, хорошо, — поспешно ответил Владислав, обеими руками хватаясь за сползающий край простыни и снова заливаясь краской.
Натянув простыню до подбородка он, зажмурившись, протянул девушке свой локоть.
— Вот и хорошо, — проворковала она. — Через пару дней ты встанешь на ноги, а пока… разрешите представиться — агент первой категории Межгалактического Интерпола — Людвин Эстер.
— Где я? — довольно слабым голосом перебил ее Владислав.