Вскоре еще один старый мурза передал кубок, не попробовав вина, затем еще двое. Когда чаша вернулась к Великому Хану почти пустой, он взял ее в руки, обвел всех взглядом, особо задержав взгляд на каждом из четырех мурз, отказавшихся присоединиться к походу. Стачер встретил взгляд уверенно и даже с вызовом. Остальные трое все же опустили глаза. Но ни один из них не потребовал чаши назад. Молодой воин с красивым и юным лицом, немного наклонившись к старику с реденькой бородкой, сказал неожиданно громко в наступившей тишине:
— Отец, еще не поздно передумать.
Но старик живо обернулся и резко ответил:
— Мал еще меня учить, безусый…
— Не в усах доблесть, отец, — дерзко ответил юноша и, повернувшись к хану, добавил: — Подайте мне чашу, я сам поведу свой тумен.
Когда чаша снова оказалась в руках у Свичара, он, еще раз окинув всех тяжелым взглядом, сказал лишь:
— Да будет так! — и допил остаток вина.
Повернувшись к Владиславу, хан поинтересовался:
— С чем появился ты у нас, посланник Всевышнего на своей летающей арбе?
Агент слегка помедлил с ответом:
— Великий хан, война с какурами — не самое главное сейчас. На нас надвигается куда более грозный противник, и имя ему — тайлоки и их прислужники в человеческом обличье, но они ничего общего с людьми не имеют. У них вынули душу и положили вместо нее черный камень. Сами тайлоки — летающие дьяволы. Они убивают все живое и поедают людей.
— Не один ли из них кружит сейчас в небе с твоей летающей юртой? — спросил вдруг Свичар, внимательно наблюдая за реакцией Владислава.
Нисколько не смутившись, поскольку он ожидал этого вопроса, Раденко покачал головой:
— Нет, это наш друг. Это настоящий айор. Не из тех, которых вы раньше айорами называли, — слукавил он. Агент был хорошо знаком с расхожими рассказами о летающих дьяволах, распространенными среди людей.
— Они пришли со мной, чтобы помочь людям в борьбе против бестий, желающих уничтожить все живое здесь, да и саму Акаву тоже. От вас сейчас зависит, помогут ли они нам, или мы вынуждены будем бороться с, во много раз превосходящими нас силами, в одиночку.
Свичар уже не единожды сталкивался с тем, что рассказывал Владислав, и с тем, что происходило на самом деле, и привык доверять словам «Посланника», но сейчас и он не был уверен в правдивости этих слов. Многие же мурзы вообще не склонны были верить его словам и сейчас сидели, улыбаясь и вполгоса переговариваясь между собой. Стачер пришел к выводу, что настал момент ударить по власти Свичара. Он вдруг крикнул, перекрывая гомон голосов, царящий в зале:
— С кем ты связался, Свичар? Тебя, как мальчишку, обвели вокруг пальца красивыми сказками. Лживый какур или, может, пришелец с севера — что он может нам рассказать? Мы лучше его знаем, где прячется правда, а где ложь. Посмотрите на Великого Хана! Вместо того, чтобы отрубить чужеземцу голову, он позволяет ему дурачить нас — настоящих сыновей степного волка. Или ты не хан больше? Может, ты всего лишь марионетка в руках этого самозванца?
Побагровевший Свичар схватился за рукоять меча. Все мурзы повскакивали с мест, опрокидывая кувшины с шербетом и блюда с фруктами и рахат-лукумом. Эстер, озираясь, тоже вскочила и встала рядом с Владиславом. Она даже не заметила, как рядом оказался Святослав.
Однако агент, казалось, нисколько не волнуясь, подошел поближе к окну и вдруг рыкнул:
— Молчать, о недостойные!
От неожиданности все смолкли, хотя многие все еще сжимали рукояти своих кривых сабель. Воспользовавшись секундной паузой, он продолжил:
— Вам требуется доказательство? Принесите мне горсть муки.
Один из нукеров, готовый уже рубить всех и вся, вопросительно взглянул на хана. Тот лишь молча кивнул. Через минуту слуга с подносом, на котором стола миска с мукой, предстал перед Владиславом. Тот зачерпнул горсть муки, обернулся к собравшимся и громко сказал:
— Смотрите, что посылает вам Всевышний. Смотрите и не говорите, что не видели, — Он повернулся к окну и мысленно скомандовал Ворчуну:
— Давай!
