Все это произвело должное впечатление. Солдаты, так и не решившиеся вступить с нежданным гостем в схватку, бросились врассыпную, как только он сделал шаг в их сторону. Подойдя ко дворцу, Владислав остановился и мысленно скомандовал Ворчуну передавать его слова. Он в ультимативной форме потребовал правителя города. Его голос, усиленный мощными динамиками, разнесся по площади, волной разбивая стекла во всех домах в радиусе нескольких сот метров. Скоро Тигай — этот "Грозный владыка Мартолла", как он сам себя любил называть, вышел — точнее, был вытолкнут — наружу своими приспешниками, у которых внезапно исчез страх перед «Владыкой». Белый как полотно, наместник стоял перед Владиславом с дрожащим подбородком, боясь даже сглотнуть слюну, которая текла из уголка его рта. Агент брезгливо поморщился и сказал — на этот раз вслух, чтобы люди видели, от кого исходит воля богов:
— Горе тебе, ничтожный! Как осмелился ты нарушить волю богов и соперничать с ними? Ты, ничтожный червь, навлек на свою голову гнев божий, и весь город должен испить чашу позора, боли и унижения.
Ворчун снова решил поэкспериментировать и повторял все слова, усиливая их мощными динамиками. Они грохотали в каждом уголке, в каждом закоулке города, вызывая суеверный страх у его жителей.
— Видел ли ты, кто стоит у стен городов твоих? — продолжал Владислав. — Кто парит в небе, следя за тем, чтобы ни одна душа из этого города не смогла спастись? Видел ли ты? — Владислав бесзастенчиво пользовался тем, что какуры еще не были в курсе, что люди и айоры находятся в союзе и панически боялись летунов, благо, что слава у айоров была далеко не самая добрая.
Тигай упал на колени и закрыв глаза, начал молиться.
— Я все сделаю, — твердил он. — Я все сделаю…
Сановники города, видя, что с правителем до сих пор ничего не случилось, немного осмелев, словно тараканы, начали выползать наружу из своих щелей.
— Не гневайся на нас, о сошедший с неба, — враз загалдели они, окружив гостя и опустившись перед ним на колени. — Пощади город наш, жен и детей наших, это он узурпировал власть. Смерть тирану!
Владислав резко поднял руку, и все разом смолкли, глядя на него, кто с испугом, а кто уже с подобострастием.
— Кто тут командует солдатами? — коротко и как можно более жестко бросил он.
Сановники загалдели, и один, самый проворный, уже вскочил и засеменил куда-то, приговаривая на ходу:
— Я позову его, сейчас.
— Не надо меня звать, — спокойный уверенный голос раздался за спиной Владислава. — Я здесь.
Владислав обернулся и увидел пожилого седоусого воина. Всем своим видом он излучал силу и уверенность.
— Я здесь, — повторил он, подходя ближе.
— Как смел ты стать приспешником этого червя? — Владислав не без удивления смотрел на человека, без страха глядящего ему в глаза.
— Я не служил тирану, не служу ему и сейчас, — ответил солдат. — Авар- эта подлая лиса, служил Тигаю, после того как меня услали на границу. Если бы я был в городе, то не допустил бы бесчестия. Где он сейчас — не знаю, но думаю, быстро найдется…
Владислав, уже немного мягче, обратился к служаке:
— Собери сюда старейшин города, если кто еще жив остался.
— Будет исполнено.
Старый солдат кивнул головой, и тут же несколько стражников, стоящих поодаль, убежали исполнять приказание. Вскоре четверо старейшин предстали перед Владиславом. Одетые в лохмотья, они все еще были закованы в кандалы. На вопрос, кто и как правит городом и где недостающие пятеро старейшин, Владислав получил ответ, что двое — Макор и Димат — были казнены по приказу Тигая. Шеклен, спасая "меч власти", бежал из города, и где он находится сейчас неизвестно… а двое переметнулись к узурпатору и сейчас находятся среди сановников Тигая. Их же самих Тигай приказал пытать и, хотя потом сохранил им жизнь, отобрал у них все нажитое.
— Так, — агент повернулся к узурпатору, который при виде гневной складки на переносице Владислава напустил под себя со страху.
Однако жалкий вид тирана не вызвал сочувствия у собравшихся на площади людей. Послышались крики и угрозы в адрес тирана.
— Где «дар», который ты использовать решил не по назначению? — в голосе Владислава послышались металлические нотки.
— В… в… в сокр…ровищнице, — заплетающимся языком промямлил сановник.
Владислав молча жег его взглядом. Через лазутчиков Свичара он знал, что Мортолл внезапно напал на Агул-Сату, и однорукий Кизон лишился не только «дара», но и головы. После этого власть Мартолла признали все города Какура.
— В… в…торой тоже там, — выдохнул тиран, видимо, окончательно понявший, что от богов ничего не скроешь и ему уже не выпутаться.
— Принесите их сюда, — скомандовал Владислав.
Один из приближенных Тигая мелкой рысцой побежал во дворец, позвякивая ключами. Военачальник кивнул своим людям, и двое стражников отправились следом.
Владислав снова приказал Ворчуну усилить его голос и повернулся к людям, все прибывающим и прибывающим на площадь.
