Все, кто был в состоянии держать лук или меч в руках, кинулись на поиски Сулы. К удивлению Владислава большинство молодых женщин тоже исчезло вместе с мужьями. В недавно до отказа забитом зале остались лишь дети, старики и молоденькие девушки. Волхв, видя недоумение на лице Владислава, пояснил:
— Наши женщины отличные стрелки, но только родившая женщина, женщина, подарившая нашему народу одну жизнь, может стать лучницей. Только тогда она имеет право отнять жизнь у другого человека, даже если этот человек — враг.
— Ага, — сообразил Владислав, — берегут свой генофонд. Женщина, оставившая потомство, имеет право рисковать, а незамужняя девушка — нет. Хм, логично.
— А кто это был? — спросил Владислав старика. — Этот великан.
— Это Владимир — брат погибшего вождя. Он до последнего не доверял Суле. Пока тот собственноручно не убил нескольких долинников. А теперь получается, что он делил хлеб и кров с убийцей брата.
В ожидании трапезы волхв рассказывал о принципах устройства лесных городов. Из чего Владислав уяснил, что в каждом городе есть ярус, куда люди забираются только спать или заняться любовью, как правило, это был самый верхний ярус.
— Поближе к звездам, не лишено романтики, — отметил про себя Владислав.
Другие ярусы предназначались для деловых, складских и жилых помещений.
— А мы сейчас на самом верхнем ярусе? — спросил агент.
Старик улыбнулся:
— Нет, на предпоследнем.
Трапеза все же состоялась, правда из-за отсутствия большинства жителей несколько скомканная, но Владислав и не настаивал на помпезности и пышности приема, все это ему изрядно надоело еще в Стензере. Он уже собирался откланяться, когда начали возвращаться первые охотники. Все они были в мрачном, подавленном настроении.
Опустив голову, к старику подошел Сталкур.
— Сула ушел, двоих его людей мы настигли, но при этом погибло пять мужчин. Прежде чем мы утыкали предателей стрелами, они успели метнуть в нас свои "проклятья".
— Кто? — спросил Волхв.
— Ивор, Асен, Словат, Николай и Юрас, — Сталкур сделал паузу, словно собирался с духом, а затем вздохнув, продолжил. — Эти двое задержали нас и Сула сумел оторваться, но это еще не все. Погибла Клал, она была на границе леса в дозоре и не ожидала нападения. Он подъехал вплотную и зарубил ее мечом.
Старик выпрямился, по его морщинистой щеке пробежала слеза. Клал была его внучкой и после смерти родителей старик невольно следил за ней, оберегая ее от опасностей. Молодая женщина уже родила одного сына и, воспользовашись своим правом, сегодня ушла в дозор.
Волхв подошел к ближайшему лифту, а большинство мужчин и женщин, подойдя к специальным колодцам, скользнули вниз по веревкам. Когда Владислав хотел последовать их примеру, его остановил десятилетний мальчуган и молча протянул кожаную перчатку. Владислав кивнул в ответ, взял перчатку и скользнул по веревке вниз. Вслед за ним на одной руке спустился и мальчуган.
На поляне лежали тела шестерых человек, точнее их останки. От пятерых мужчин, попавших под выстрел зоундлегеров, осталось очень немного. Нижняя часть тела да голова. Все остальное, превратившись в желе, расплескалось от удара о землю. У одного из них не было нижней части лица, зато остались руки. Единственным целым телом, хотя и разрубленным наискосок почти до пояса, было тело Клал. Молодая женщина в последний момент инстинктивно пыталась закрыться рукой, в которой держала лук, и сейчас она все еще сжимала обрубок лука рукой. На лице ее было написано недоумение, что, впрочем, было понятно всем. Ее муж погиб несколько лет назад, и молодая женщина видела в Суле будущего избранника, отвергая всех прочих. Сула тоже, едва появившись здесь, не обходил Клал вниманием.
Старик подошел к телу внучки. Порыв невесть откуда взявшегося ветра откинул в сторону его белую бороду и длинные седые волосы. Мальчуган, что дал Владиславу перчатку, подошел к прадеду и встал рядом, взяв его за руку.
Волхв запел, сначала тихо, потом все громче и громче. Слов было не разобрать, то ли потому, что это было какое-то неизвестное Владиславу наречие, то ли потому, что ветер сносил слова в сторону. Люди, стояшие полукругом, начинали стонать и рвать на себе волосы.
Агент тоже почувствовал, что мурашки бегут у него по спине. Внезапно в вечернем темнеющем небе сверкнула молния, затем еще одна. Старик оборвал пение и, пошатываясь словно слепой, пошел прочь, опираясь на плечо мальчика.
Несколько человек тут же вскочили на коней и ускакали в лес искать пораженное молнией дерево. Как потом Владиславу пояснили, погибших в бою древлян хоронят только под корнями разбитого молнией дерева и их души, по ней, словно по веревке, взбираются на небо, минуя долгую и мучительную фазу чистилища.
— Он мог вызвать молнию песней? — удивленно спросил Владислав.
— Он же волхв, — лесовик укоризненно покачал головой. — А у вашего народа Пегасов разве нет волхвов?
— Есть, конечно, — смутился Владислав, — Но наши волхвы пользуются для этого различными приспособлениями.
