Подумав секунду-другую, он активировал скафандр, закрывшись броней до самой макушки, и, вскочив в седло, рванул вверх по склону. Вскоре его снова со всех сторон окружила белая пустыня. Долетев почти до того же места, где он чуть было не врезался в скалу, Владислав сбросил скорость и стал подкрадываться со скоростью пешехода. Момент, когда многотонная махина камня, словно на пружинах, выпрыгнула наружу, он едва не пропустил. Остановившись, Владислав осмотрелся и, легонько тронувшись, попытался объехать скалу справа. Через сотню метров перед ним совершенно беззвучно выдвинулась еще одна скала. Минут десять он лавировал, уворачиваясь от выпрыгивающих скальных глыб, затем набрав высоту, спустился вниз, туда, где на снегу все еще были видны красные пятна — результат его эмоций, внезапно вырвавшихся наружу. Опустившись недалеко от этого места, Владислав огляделся. Он пытался найти брошенные впопыхах консервные банки, но не заметил ничего, хотя бы отдаленно их напоминающего. Через пару минут он вдруг почувствовал смутное беспокойство. Оглянувшись вокруг, он не заметил ничего необычного, но беспокойство нарастало, и мурашки забегали сначала по спине, а затем и по волосам под скафандром. Владислав снова резко обернулся и почувствовал себя так, как будто кто-то заглянул ему в глаза.
Солнце опускалось за гребни гор, и снег, еще совсем недавно ослепительно белый, теперь, освещенный одной из двух лун, становился темно-голубым. В сумеречном свете Владислав повернулся к скуттеру и вдруг заметил черную дымку, которая метнулась от его гравицикла в сторону, тут же бесследно растаяв. Он резко шагнул в сторону и обернулся — там, где он только что стоял, в сумерках была заметна его тень. Через миг она рассосалась, и уже знакомые мурашки забегали по спине снова. Владислав поднял руку и стал внимательно разглядывать ее под скользящим лунным светом. Вокруг перчатки скафандра, приглядевшись, можно было заметить черную дымку. Он резко дернул руку в сторону, и дымка осталась на том же месте, где только что была рука. Через секунду-другую темный силуэт растаял, снова появившись ореолом вокруг его перчатки.
Владислав рискнул провести еще один эксперимент. Он деактивировал скафандр на руке и заметил, как резко сжалась тень вокруг открытой кожи. Владислав провел рукой из стороны в сторону, однако на этот раз тень не соскальзывала с руки. Она не отрывалась от тела. Она истончалась, растягиваясь, словно шлейф, но не отрывалась от руки полностью. Почувствовав, что в нем поднимается волна раздражения, переходящая в ярость, он поспешно активировал броню. Ярость, так и не успевшая полностью им овладеть, сменилась недоумением, а затем перешла в легкое покалывание мурашек на спине.
Хмыкнув, агент вскочил в седло скуттера. Резко набрав скорость, он обернулся. Силуэт человека из темной дымки все еще стоял там, где только что был Владислав. Порыв ветра разорвал темный силуэт на несколько кусков тумана, которые тут же расползлись в разные стороны.
Спустившись к подножию горы, Владислав стал устраиваться на ночлег, решив сегодня не возвращаться на базу. От мысли, пришедшей ему в голову, он резко сел. Там, где обитали эти странные тени, не было эха. В горах не было эха. Пораженный этим открытием, он долго ворочался, вспоминая все, что он когда-либо слышал про тени без хозяев и потерянное эхо, пока, наконец, усталость не взяла свое.
