Это так странно – сидеть с ним рядом в салоне автомобиля на заднем сиденье. Выходить у знакомого дома. Подниматься в квартиру, которую я и хотела бы забыть, но не могу, не получается.
Здесь всё по-прежнему – как будто время остановилось. Кухня, в которой я готовила Булатову завтрак. Тут он меня впервые поцеловал.
Этот мужчина, который умеет быть как властным и настойчивым, так и нежным, романтичным, внимательным. Как так вышло, что он стал значить для меня так много? Почему даже сейчас, годы спустя, меня так сильно к нему тянет?..
Вдруг понимаю, на что я так опрометчиво подписалась. Мне придётся провести всю ночь с ним наедине. То ли в роли подруги, то ли сиделки.
– Тебе больно? – спрашиваю я, когда Арслан опускается на кухонный стул и протягивает руки к графину с водой на столе.
– Нет, мне вкололи обезболивающее.
– Как так вышло с этой аварией? Ты превысил скорость? Или что?
– Не превышал. Ехал в город, и тут велосипедист на дорогу вылетел, школьник-девятиклассник. Оказалось, только недавно начал кататься и ещё не научился толком тормозить.
– С ним всё нормально?
– Отделался лёгким испугом.
– У тебя… точно нет сотрясения мозга?
– Нет, мне сделали снимок. Лоб только раскроил. Жить буду.
Выдыхаю, но руки всё ещё дрожат. Хочу спрятать их за спину, но не успеваю – Булатов перехватывает моё запястье. А затем вдруг подносит к губам и целует ладонь, самую серединку.
– Ты приехала, потому что за меня волновалась?
– Я… Дело не в этом… Просто… – тщетно стараюсь выдумать что-нибудь, подобрать какие-то оправдания своему поступку. – Где твоя семья? Разве Дамир не мог побыть с тобой?
– Дамир за городом, на выездном корпоративе.
– Так ты… ехал оттуда? – догадываюсь я. – Зачем так поздно? Можно же было завтра днём, выходные ведь, и на анализы, чтобы проверить, подходишь ли ты как донор, тебя ждут только в понедельник…
– Я ехал к тебе. К вам с Гошкой. А вышло, что это тебе пришлось забирать меня из больницы.
– Что?.. – теряюсь я. – Ко мне? Зачем?
Он всё ещё держит мою руку, медленно, томительно поглаживает ладонь большим пальцем. Казалось бы, невинное прикосновение, но по коже бегут мурашки. Эта квартира – как машина времени, которая переносит меня в прошлое.
В те времена, когда я не представляла без него своей жизни.
– Если скажу, что соскучился, поверишь?
– Нет, – качаю головой. Пытаюсь вырвать руку, но Арслан поднимается со стула, и мы оказываемся лицом к лицу. Слишком близко. Не успеваю отшатнуться – он проводит ладонью по моей щеке, и я понимаю, что его пальцы тоже дрожат. Сердце колотится всё быстрее, дыхание учащается, всё так неправильно, так не ко времени… сейчас, когда я уже всё для себя решила…
К лицу, туда, где сейчас моей кожи касаются его пальцы, приливает кровь. Хочу попросить его убрать руку и в то же время не хочу, чтобы он её убирал. Ничего ведь не случится, если ещё немного продлить этот миг?.. Я просто давно ничего подобного не чувствовала. Слишком давно.
Арслан не останавливается. Его ладонь спускается ниже, задевает мочку уха, находит чувствительное местечко на шее. Пульс всё ускоряется, губы пересыхают. Пальцы неспешно проводят обжигающую линию вдоль выреза тонкого джемпера, и у меня перехватывает дыхание от чувственности этой ласки. Теряюсь в ощущениях, таких острых, почти забытых, когда вслед за пальцами следуют мужские губы, мучительно-нежные и горячие.
– Пожалуйста… – шепчу я и сама не понимаю, о чём прошу. Пожалуйста, остановись? Пожалуйста, не останавливайся?
Он целует меня, и всё возвращается. Всё, что я упорно заставляла себя не вспоминать, потому что каждый раз эти воспоминания приносили мне боль, особенно невыносимую, когда это происходило во сне и так походило на реальность, а наутро я просыпалась одна. Но сейчас всё по-настоящему. Как будто на иссушенную землю проливается дождь. Как будто после почти бесконечной зимы наступает весна, которую уже и не ждали.
– Девочка моя… – произносит Булатов, отрываясь от моих губ. А у меня внутри всё сжимается, когда я слышу эти слова. Те самые, что он говорил раньше, в самые страстные наши минуты. – Моя Яся… Моя! – почти выкрикивает, заставляя меня вздрогнуть.
Его глаза кажутся пьяными, шальными. Наверное, у меня сейчас такие же. Нас как будто разбудили от долгого сна.
И снова тесное слияние губ, терпкое, сладкое. Горячие ладони гладят мою спину, забираются под ткань джемпера, чтобы коснуться обнажённой кожи. От этого мы словно вспыхиваем, и время медленных ласк заканчивается, уступая место нетерпеливой страсти.
– Ну же… – хрипло выдыхает Арслан. – Ты ведь тоже этого хочешь. Отпусти себя!
Горячая рука на моём бедре, скользнувшая за подол юбки, горячие губы, прижавшиеся к моим в едином порыве… Ещё мгновение – и меня поднимают, отрывая от пола. Ахнув от неожиданности, хватаюсь за широкие плечи и закрываю глаза. Подставляю губы, шею, плечи жадным поцелуям. Он ненасытен, и я тоже.
