Но я всё ещё слишком хорошо помню не только счастливые мгновения, но и другое. Боль, разрывающую сердце, когда Булатов выставил меня из своей жизни. Нас с Гошкой. Невыносимую тоску, когда почти сразу после этого не стало дедушки, и я осталась совсем одна. От всех переживаний я едва не потеряла ребёнка, и, если бы это случилось, то сломило бы меня окончательно.
Всё это я не в силах так скоро простить. Не могу выкинуть из памяти. Слишком тяжело это было, слишком много шрамов на сердце оставило. Пусть даже сейчас Арслану удастся выяснить, кто нас тогда разлучил и подставил, это не отменит всего, что я пережила. Не вернёт пяти лет, которые мы потеряли. И Гошка. Наш сын мог расти счастливым в полной семье, и мне не пришлось бы каждый раз испытывать мучительное и необъяснимое чувство вины, когда я отвечала на его бесхитростные вопросы о том, где же папа.
А ещё не получалось не думать про ту девушку – Эльвиру. На помолвке она показалась мне очень красивой и довольно-таки гламурной, но за выходные, поискав про неё информацию в интернете, я обнаружила, что она вовсе не та светская дива, которой я её посчитала. Её красота выглядела яркой, но тёплой, живой, а ещё на редких фотографиях в сети у неё были очень грустные глаза, и мне подумалось, что в этой семье тоже всё не так просто, раз отцу удалось в наше-то время принудить дочь к выгодному ему замужеству.
Выходные пролетают и снова наступает понедельник, а с ним всё возвращается. Необходимость вернуться в больницу, теперь уже на несколько дней. А ещё – новая встреча с Булатовым. Встреча, которой я боялась и ждала. И надеялась, что с ним всё в порядке, и травма головы после аварии не оказалась серьёзнее, чем он сказал.
– Ты ведь будешь там со мной? – то и дело спрашивает меня Гошка, когда я собираю вещи для госпитализации.
– Да, конечно, – отвечаю я. – Куда же я без тебя? А ты без меня.
– А папа?
– Он… тоже придёт.
– Правда?
– Да.
– А что он мне подарит?
– Не знаю… – пожимаю плечами я. Интересно, догадается ли Арслан в самом деле что-нибудь подарить сыну? Тот ведь ждёт.
Когда мы приезжаем, нас уже ожидают. Улыбчивая медсестра проводит меня и Гошку прямиком в палату. Остановившись в дверях, я изумлённо моргаю.
– Вы уверены, что ничего не перепутали, и нам сюда?
– Да, – деловито кивает она. – Мать Ярослава Туманова, пациент Георгий Туманов. Никакой ошибки.
– Но… всё это… – растерянно говорю я, обводя взглядом отдельную просторную палату, больше похожую на уютную детскую комнату. Удобная кровать, яркие стены, ничего общего с унылой больничной белизной. И игрушки – просто нереально огромное количество игрушек для мальчика пяти лет.
– Это всё мне? – радостно спрашивает Гошка. У него, наверное, за всю жизнь столько не было. – Мама, можно?..
– Мы не заказывали такую палату… – качаю головой я. – Это… ведь очень дорого. У меня нет столько денег.
– Не волнуйтесь, всё уже оплачено. Это выбор отца вашего мальчика. Он же купил все игрушки, и не только сыну, другим детям из нашего отделения тоже. Вам повезло с ним. Не каждый родитель отличается такой щедростью.
– Отец… Арслан Булатов?
– Да, он, – подтверждает собеседница, с любопытством глядя на меня. Её явно удивляет моё замешательство. Да и фамилия Булатова на слуху, особенно после недавнего юбилея холдинга. – Располагайтесь, вот ваш диван и шкаф для вещей, скоро принесут обед. Также нужно будет оформить все необходимые документы, вы захватили с собой свидетельство о рождении?
– Да, – отвечаю я, всё ещё пытаясь примириться с тем, что это не сон, и Арслан действительно сделал так много, чтобы нашему сыну и другим маленьким пациентам не было совсем уж тоскливо и неуютно в больнице.
Далия появляется в моей квартире только к вечеру воскресенья. Вид у неё недовольный. Увидев повязку на моей голове, она удивлённо вздёргивает брови.
– Это что, травма после корпоратива? Или Багримова тебя так приложила? Плохо развлекал золотую девочку?
– Кто бы говорил, – морщусь я. Далия за все двадцать с лишним лет своей жизни ни дня не работала, считая, что это не для неё. – Проходи, надо поговорить.
– О чём? – Далия, не разуваясь, проходит на кухню, садится и забрасывает ногу на ногу. Небрежно покачивает туфлей на высоком каблуке, спустив её так, чтобы были видны пальцы на ногах.
– Брось. Я не один из твоих поклонников, и твои ужимки на меня не действуют. А теперь слушай меня внимательно, – говорю ей, наклонившись так, чтобы заглянуть в её лживые глаза. Похоже, в моём взгляде что-то отражается, потому что она отшатывается, и её рот некрасиво изгибается в естественной, неподдельной гримасе. – Я говорил с Павлом Разлоговым и знаю, что он не фотографировал Ярославу с другим мужчиной. То фото ему подсунула ты. Как и наводку на частного детектива.
Теперь её лицо выражает удивление, которое почти сразу сменяется превосходством.
– А ты взял и поверил! – хохочет Далия, и мне хочется разбить ей лицо, чтобы заткнуть этот издевательский смех. Впервые хочется ударить женщину, которая на самом деле того заслуживает. – Взял и заглотил наживку, как большая тупая рыбина!
– Далия!
