В висках начинает пульсировать боль. Синяки на запястье становятся всё ярче, заметнее. Натягиваю на них рукава и понуро опускаю голову на руки.
Я слишком устала.
Слышу, как подъезжает машина, но это может быть и кто-нибудь из соседей. Слышу шаги – кто-то останавливается рядом со мной. Поднимаю взгляд и вижу Дамира Булатова. Он выглядит таким же рассерженным, как вчера за ужином. На мгновение я даже пугаюсь, увидев его таким. Но его гнев направлен не на меня. Дамир протягивает руку, и я вкладываю пальцы в его ладонь.
Рукав ползёт вверх, открывая синяки.
– Он опять это сделал? Опять тебя бил? Сегодня?
Я не отвечаю, но моё молчание красноречивее слов.
– Где он сейчас? Дома? – Булатов выпускает мою руку и разворачивается к двери в подъезд.
– Нет, уехал… – качаю головой. – У него сегодня какой-то очень важный деловой обед в «Таверне у реки». Дома никого нет.
– Вот как… – прищуривается Дамир и быстро, словно что-то решив, подхватывает мой чемодан. – Идём. Больше он тебя не тронет.
Элли садится на заднее сиденье и забивается в угол. Ставлю её чемодан в багажник и сажусь за руль. Но перед тем, как завести мотор, даю себе несколько мгновений, чтобы отдышаться, потому что глаза мне застилает от ярости, а руки подрагивают от желания хорошенько врезать по морде того, кто в очередной раз сделал это с ней всего лишь из-за фотографии в интернете. С собственной дочерью! Да всё равно, чья она дочь, Багримов не имел на это никакого права! Урод. Тошно становится от его ханжества, которое соседствует в нём с женоненавистничеством.
Автомобиль срывается с места. Через минуту дом, откуда я забрал девушку, остаётся позади. Я же сворачиваю в другую сторону – не в ту, с которой приехал.
– Куда мы… – растерянно произносит Эльвира, но я не успеваю ничего сказать – ответ на её вопрос становится очевиден ей практически сразу. – Дамир, зачем? Что ты задумал?..
– Затем, что я стараюсь выполнять свои обещания, – говорю я, обернувшись к ней. В глазах девушки страх – неужели за меня? – И угрозы тоже.
«Таверна у реки» – известный на весь город ресторан на набережной. Оставив машину на стоянке, иду к зданию и вижу Артура Багримова. Он сидит на летней террасе в компании нескольких мужчин и женщин. Деловой ужин, значит? Что ж, сегодня его партнёры узнают о нём кое-что новенькое.
Багримов видит меня, и на его лице отражается целая гамма эмоций. Он успевает подняться, когда я налетаю на него и бью кулаком в лицо. Так, как хотелось с того самого дня, когда я узнал о том, что этот гад бьёт свою дочь.
– Что, трус, только с девчонкой сладить можешь? А мужику ответить кишка тонка? – сопровождаю я удары отрывистыми словами, не обращая внимания на испуганные возгласы людей из компании Артура и тех, что сидят за соседними столами. – А я ведь тебя предупреждал вчера, что будет, если ты опять до неё дотронешься!
– Дамир! – слышу крик со стороны и, повернув голову, вижу Эльвиру. – Хватит! Больше не надо, пожалуйста, пойдём отсюда…
Плюнув напоследок в лицо Багримову, иду к ней. Мы возвращаемся к машине, и никто нас не задерживает – то ли не успевают, то ли не решаются. Кладу на руль руки со сбитыми костяшками пальцев и понимаю, что они больше не дрожат.
Моя ярость улеглась.
Сейчас моя спутница оказывается на соседнем сиденье. Её тонкие пальчики легонько касаются моей ладони, и у меня вдруг дыхание перехватывает от той робкой нежности, с которой она это делает. Поворачиваюсь к ней, вглядываюсь в светлые глаза.
– Элли…
Девушка отдёргивает руку, а мне вспоминается её несмелый поцелуй в кинотеатре. Но сейчас не время для воспоминаний. Нужно убираться отсюда. Артур Багримов, конечно, может подать на меня жалобу, но и у меня найдётся, что ответить, если я окажусь в полиции. Главное, чтобы Эльвира возражать не стала. Хватит ей уже молчать и скрывать правду, как и синяки под длинными рукавами. В отношении к ней отца нет её вины, и ей пора это понять.
– Куда мы едем сейчас? – спрашивает она, когда набережная остаётся позади.
– Скоро узнаешь.
Привожу её в квартиру одного моего приятеля, ключи от которой у меня есть. Местечко для свиданий – так он её называет. Элли в этом, конечно, не признаюсь, но я и сам пару раз использовал эту квартиру по такому назначению.
– Можешь здесь пожить какое-то время, – говорю я. С приятелем решу, не вопрос. Дам ему денег, чтобы не сюда водил своих дам, а в какой-нибудь отельчик.
– Спасибо… – отвечает она. – Но мне действительно нужна работа. Я не хочу… Больше не хочу ни от кого зависеть, – произносит твёрдо. – Понимаешь?
– Понимаю, чего ж тут не понять? – хмыкаю я, отмечая, какие же они с Далией разные. Абсолютно. Но сейчас мне не хочется думать о сестре. Как-то совестно, что ли. Ведь я тоже остался тогда в стороне, даже не знал, что она переживает из-за того придурка, в которого так по-глупому втюрилась в свои восемнадцать. Может, если бы мы с Арсланом были к ней повнимательнее, Далия не сделала бы того, что сделала? Но сейчас уже поздно об этом говорить.
