Когда я познакомилась с Дамиром Булатовым, мне показалось, что я и не жила до этой встречи. Так оно и есть. Но теперь… Теперь я хочу быть живой. По-настоящему. И буду. Даже если он не полюбит меня, я всегда буду ему благодарна за всё, что он сказал и сделал.
Я решительно отыскиваю в телефоне сообщения Дамира, которые сохранились в электронной памяти, хоть я и в запальчивости удалила номер, и набираю на экране всего одно слово: «Спасибо». Ответ приходит уже через пару минут. «Всегда пожалуйста, Элли».
Разговор с отцом длится допоздна. Кажется, мы никогда прежде не говорили с ним так долго. Не говорили по душам. И сейчас я узнаю его с новой стороны. Да, он не святой, но и не полный подлец.
Я вижу, что известие о поступке Далии больно ранит отца. Он не ожидал того, что всё так обернётся. В этом есть доля и его вины. Если бы сразу рассказал ей, что тот парень был заинтересован в первую очередь в деньгах, всё могло быть иначе. Отец же предпочёл скрыть правду, промолчать, чтобы не ранить её чувства ещё сильнее. Это привело к тому, что она считала, будто он разлучил её с тем, кто его не устраивал, и в то же время готов был принять в семью Ясю. Видеть наше счастье стало для неё невыносимым, и Далия, зная о моём отношении к изменам, намеренно нанесла удар тогда, когда мы уже готовились к свадьбе.
Я практически уверен, что и мачеха приложила к этому руку. Сюзанна всегда меня недолюбливала, и это ещё мягко сказано. А ведь именно она ответила на звонок из медицинского центра. Отец разобрался бы, не оставил это дело безнаказанным. Мачеха же, зная, что мы с Ясей больше не вместе, предпочла отмахнуться и ничего не сказала ни мне, ни отцу. А те и обрадовались. Решили, что пройдёт время, и их халатность им не аукнется.
Вот так стечение обстоятельств превращается в лавину, которая погребает под собой самое чистое и настоящее, что только может быть у человека. Любовь. Надежду. Преданность. Счастье.
Но больше всего виноват я сам.
Теперь, когда помолвка с Эльвирой Багримовой расторгнута, и отец согласился со всеми моими аргументами касательно бизнеса, я могу ещё раз поговорить с Ясей о нашем будущем. Мне хочется прийти к ней чистым, свободным от груза прошлого, навязанных обязательств и прочей шелухи. Стать тем, кого она сможет принять и вновь полюбить.
Не решаюсь позвонить ей вечером, чтобы не разбудить Гошку, но утром, выпив кофе, сразу же еду к ней. Яся встречает меня в довольно скромной, но забавной цыпляче-жёлтой пижаме. Недоумённо хмурится, бросив взгляд на часы.
– Разве сейчас уже время посещений?
– Нет, – отвечаю, любуясь тем, как она заправляет за уши светлые локоны. Сейчас они короче, чем раньше, и мне нестерпимо хочется запустить в них пальцы, взъерошить их немного и, наклонившись, вдохнуть аромат. – Но я выторговал себе особые условия.
– Вот ведь хитрец, – хмыкает она и делает шаг в сторону, впуская меня в палату. – Ладно, проходи, раз пришёл. Гошка сейчас на переливании крови, и он опять настоял, чтобы я с ним не ходила, а пошла только медсестра.
Рассказываю ей всё. О неприятном ужине у Багримовых. О долгом разговоре с отцом, закончившемся едва ли не за полночь. Говорю, что с бизнесом всё решилось в пользу здравого смысла. И что отец и Дамир готовы хоть сейчас сдать анализ на совместимость, но я уговорил их пока подождать, потому что первым делом это должен сделать я.
– Ты ведь знаешь, мои отношения с отцом были… не лучшими. И всё равно я, порой даже неосознанно, пытался что-то ему доказать. Чтобы он разглядел меня. Увидел, что мною можно гордиться. Глупо, да? – качаю головой. – С виду взрослый накачанный мужик, а внутри недолюбленный одинокий ребёнок, упрямый и колючий. И с тобой первое время вёл себя как мальчишка, который дёргает понравившуюся девочку за косички и хочет всего и сразу.
– Нет, – отвечает Яся. – Вовсе не глупо. Мы все родом из детства. Я потеряла бабушку, обоих родителей, жила только с дедом и мечтала о большой семье. Чтобы много братьев и сестёр, чтобы все как одна команда… Я радовалась, когда видела вас с Дамиром. А ты… ты рано остался без матери, и единственным, кто мог подарить тебе внимание и любовь за двоих, был твой отец, но он не смог… или не захотел тебе этого дать…
– У него не оказалось на это времени, – с горечью усмехаюсь я. – Бизнес, бизнес и снова бизнес. Удивляюсь, как он нашёл время завести ещё двоих детей. Наверняка Сюзанна на этом настояла. Хотела ещё сильнее его к себе привязать.
– Его уже не изменить. Но ты… ты сможешь исправить свои ошибки. Если захочешь.
– Моя главная ошибка – то, что я прогнал тебя тогда. Поверил не своим глазам, не своим чувствам, а каким-то дурацким ложным доказательствам. Не подумал, как ты будешь жить дальше, с ребёнком…
