Пока я готовлю омлет с помидорами, сыром и зеленью, Булатов вытаскивает из сумки ноутбук и, расположив его на кухонном столе, показывает мне вакансии, которые на данный момент есть в холдинге. Наклонившись, заглядываю в экран, и прядь моих волос, соскользнув, касается щеки Дамира. Резко отдёргиваю голову и невольно хватаюсь за его плечо. Он оборачивается. На его губах улыбка, и это немного сглаживает моё замешательство.
– Ну как, заинтересовало что-нибудь? – спрашивает.
– Это вакансия в журнале? – отвечаю я, показывая пальцем на экран.
– Угу. Нужен сотрудник, чтобы вести колонку об искусстве. Слушай, а ведь ты как раз подойдёшь! – воодушевляется Булатов. – Что скажешь? Если ты за, завтра же поговорю об этом с Арсланом!
– Но я ведь не училась на журналиста…
– Зато ты разбираешься в искусстве! Далеко не у всех, кто работает в журнале, профильное образование! Не это главное, а то, что человек хочет учиться и работать, понимаешь?
– Да, – киваю я. – Хорошо. Я попробую.
– Отлично, – подмигивает мне Дамир. – А теперь давай сюда омлет, пока он не сгорел. Пахнет уже очень вкусно!
Это так непривычно, но так здорово – сидеть с ним за одним столом, ужинать вместе, непринуждённо что-то обсуждать. Мы, будто бы сговорившись, не касаемся острых тем, связанных с моим отцом или с тем, что я едва не стала женой Арслана Булатова. Находятся и другие, куда более интересные нам обоим. И я окончательно признаюсь себе в том, что Дамир привлекает меня не только внешне. Разговаривать с ним не менее интересно и приятно, чем на него смотреть.
Когда он уходит, за окнами уже совсем темно. Время позднее. Полистав перед сном выпускаемый холдингом Булатовых журнал, который привёз мне Дамир, я крепко и без сновидений засыпаю.
Завтра будет новый день, и очень хочется верить, что он окажется лучше, чем все предыдущие.
– А вот это мой детский сад! – оживлённо рассказывает Гошка Арслану, указывая пальцем в сторону выкрашенного в яркие весёлые цвета двухэтажного здания. – Я сюда ходил! Мама, когда я смогу опять пойти в садик?
– Будем надеяться, что скоро, – улыбаюсь я. Увы, более точного ответа у меня нет. Всё будет зависеть от того, как скоро сын поправится после пересадки костного мозга. К тому же, ему придётся беречься от любых инфекций, а в детских садах их, к сожалению, хватает. – Но разве тебе плохо со мной и с папой?
– Мне хорошо, – серьёзно отвечает Гошка. – Но там мои друзья. У всех должны быть друзья.
– Правильно, – соглашается с ним Булатов.
– Пап, а кто твой лучший друг? – задаёт ему вопрос сын.
Арслан на мгновение задумывается, затем говорит:
– Мой лучший друг – твой дядя Дамир.
– Это хорошо, – кивает Гошка и тянет меня за руку к киоску с мороженым. – Мама, можно? Сейчас жарко, а в жару все должны есть мороженку!
– У тебя может заболеть горлышко, – вздыхаю я.
Сын с неохотой отворачивается от заманчивого прилавка, и мы идём дальше, к парку. Пусть на карусели Гошке пока нельзя, он всё равно попросился туда погулять. Ведь уже завтра нам с ним придётся лечь в больницу и начать подготовку к операции.
Как выяснилось после тщательно проведённых анализов, ему можно сделать пересадку костного мозга отца по новой технологии, о которой врач нам подробно рассказал. Я, правда, поняла не всё, но самое главное уяснила. Булатов станет донором, мой сын получит спасение!
Когда мы вышли из докторского кабинета, в глазах у меня стояли слёзы, и Арслан крепко обнял меня прямо в больничном коридоре. Мимо нас шли люди, обтекая нас беспрерывным потоком, но мы ровным счётом никого не замечали. Даже когда подошла Лилька, я не сразу её услышала.
– Ну что, вас можно поздравить? – спросила она. Я заметила, что и у подруги глаза на мокром месте. За проведённые вместе дни мы с ней стали совсем как родные. Точно сёстры. – Пересадка состоится?
– Да! – выпалила я. – Только для этого нам придётся уехать, ты же знаешь… Врач в другом городе в самом деле опытнее, и он с Гошкой с самого начала…
– Знаю, но не думай, что так просто отделаешься от меня, Туманова, – хмыкнула Лиля. – Я сама к вам приеду. Так и знайте! А сейчас я её у вас отберу! Только на время! – зыркнула она на моего спутника и, не желая слушать никаких возражений, потащила меня в больничный кафетерий для посетителей.
Догадываясь, о чём подруга хочет спросить, я закусила губу, заранее подбирая слова для ответа.
– Как у вас с ним? Всё серьёзно? Когда ждать свадьбу?
– Лилька! – прошипела я, оглядываясь по сторонам. Слишком уж громко она говорила. – Вот зачем ты так спешишь?
– Хочу погулять на свадьбе, зачем же ещё? Познакомиться с холостыми приятелями жениха… Они ведь там будут? Умоляю, только не разрушай мои иллюзии! Скажи, что у твоего Булатова куча совершенно свободных друзей!
