— Знаешь, Дарья, — начал Семаргл, помолчав немного, — интересная у тебя жизнь, насыщенная, — он продолжал еле-еле светиться.
— Это да, — я несколько раз тяжело вздохнула, окончательно успокаиваясь, — с тех пор как тебя нашла, так и понеслось.
— Значит, это я во всём виноват, — он примирительно фыркнул, — кто бы сомневался.
— А кто? — изумилась я совершенно искренне, — пока тебя не было, я жила спокойно, размеренно и неторопливо. Никто ко мне не вламывался, никто не угрожал, никто не заставлял заниматься всякой всячиной, — я обвиняющим жестом указала на капсулу, — да и богов в моей жизни как-то не наблюдалось, всё было тихо и мирно, как я люблю.
Аватар снова зафырчал,
— И нечего смеяться, — уже всерьёз обиделась я, — так и было. А теперь? Я даже поесть нормально не могу, потому что нечего и в магазин сходить мне некогда.
— Кхе-кхе… Прощенья просим… — голос раздавшийся из-за холодильника напугал меня до полусмерти.
Выпучив глаза, я ловила ртом воздух, а Семарглу снова стало весело.
— Вот-вот, активная у тебя жизнь, Дарья, что ты… Кипучая…
— В-вы к-кто?
Старичок, с окладистой бородой до пояса, потихоньку выбрался в центр кухни и виновато поглядывал в мою сторону.
— Петром Власьевичем кличут…
Я покачнулась. Это уже слишком… Мне по-настоящему стало плохо, в висках застучали молоточки и перед глазами всё расплылось. Словно издалека до меня донёсся затухающий голос Самаргла.
— Даша…
Слава богам, темнота, покой и тишина.
Очнулась я лёжа на диване, укрытая лёгким пледом, под головой была обычная подушка, а рядом на тумбочке стояла моя любимая чашка с чаем, издававшим одуряющий аромат. Голодный желудок просто взвыл от восторга и потребовал немедленного банкета.
Пошевелившись, я настороженно оглядела комнату. Вроде никого… Похоже почудилось… или нет?
— Дарья… — обеспокоенный голос в моей голове заставил меня вздрогнуть.
— Д-да… — даже мысленно я, похоже, начала заикаться.
— Ох ти ж мне… — покряхтели рядом и на табуретку, стоявшую около тумбочки влез мой недавний глюк и поставил рядом с чашкой вазочку с печеньем.
— Ы-ы-ы-ы… — промычала я и постаралась отползти подальше от посетившей меня галлюцинации.
— Даша, — я снова дёрнулась в сторону и перед глазами оказалась статуэтка, — Это не сумасшествие…
— Да-да… да-да… — я согласно закивала головой.
— Да успокойся ты, не глюк это.
— А к-кто?
Абсурд. И это ещё я поскромничала.
— Леший я… — объяснил не глюк. — Случайно тут оказался, сам не понял как, — он смешно повёл носом, — Мне обратно надо, срочно… вот так надо… — и провёл ладонью по шее.
— И ч-что? — я всё ещё никак не могла прийти в себя.
— В игру нам надо, — в голосе Семаргла чувствовалась вина, — вместе с ним.
— О-о! — я снова откинулась на подушку. — М-мммм…
Да что за жизнь у меня такая, что ни день, то пыльным мешком по голове… или из-за угла… Или ещё чего-нибудь приключается, из ряда тех событий, которые мне и на фиг не нужны.
Приняв сидячее положение, я потёрла лоб ладонью и задумалась. Вот как так-то? Почему всё раз за разом на меня валится? Я что, нагрешила столько, что и трактором не увезёшь? А может просто судьба у меня такая, всё время вляпываться в дерьмо, причём, кучка этого дерьма должна быть с небоскрёб?
Встав с дивана, и машинально погладив Лешего по голове, я подошла к окну и глотнула чая из чашки, захваченной с тумбочки. А может и правда плюнуть на всё и нырнуть в небеса? Как звучит а, «в небеса»… А может на небеса, и не в переносном, а прямом смысле? Ну, то есть отправиться искать вход в эту чёртову Колыбель в реальности, а игра подождёт?
Вздох получился душераздирающий, самой не по себе стало. Чего я взвилась? Ну что такого случилось? Н-да… Так вроде даже ничего, кроме вон того обаяшки, что сидит на табуретке и ручки сложил на коленках. И ведь не скажешь, что привиделось, рукой я ощутила его волосы… настоящие, между прочим. Это как же он материализовался? Или это опять штучки Семаргла?
Словно почувствовав мои сомнения, аватар снова дал о себе знать.
— Ну что, в игру? — в вопросе звучало заметное опасение, а может быть некоторый страх перед моей реакцией на слово «игра».
— А получится? — пробурчала я недовольно, уже смиряясь с неизбежным, но всё же не торопясь подходить к капсуле.
— Не попробуем, не узнаем, — в его голосе слышалась абсолютная уверенность в успехе, противореча только что прозвучавшим словам.
На острове снова был день, и мы с Семарглом опять созерцали край провала, до которого оставалась всего пара шагов. Ауки нигде не было видно, похоже он удрал и наверняка спрятался, здорово его Семаргл в прошлый раз перепугал, а вот Пётр Власьевич топтался рядом, словно опасаясь чего-то.
— Ну что, двинули?
