Все еще не могу поверить, что согласилась на эту авантюру и собираюсь добровольно спать на песке в спальном мешке вместо своей теплой постели.
– Можешь никому не говорить о нашем родстве? – усмехается Кэтти.
– Плюс одна неделя мойки орехов.
– Ладно-о…
Мы спускаемся на пляж по лестнице, до моего носа долетает запах жареных сосисок и хлеба. Рот наполняется слюной. Может быть, эта ночь окажется не так плоха.
Я люблю вкусную еду, а вкусная еда отвечает мне взаимностью, не откладывая лишние килограммы на моем теле.
– Кэтти! Ты пришла!
Мою сестру сметает огромная фигура Джаспера Вейта. Он приподнимает Кэтти над землей и кружит, запечатав совсем не целомудренный поцелуй на ее губах. Толпа у костра взрывается свистом и улюлюканьем.
Здороваюсь с несколькими знакомыми и среди пестроты лиц замечаю Кристиана.
Наши глаза встречаются. Он коротко кивает в знак приветствия и первым отводит взгляд, устремляя его на языки пламени.
Сердце подскакивает к горлу.
После нашей последней встречи прошло несколько дней. Я вывалила на него обиду, жившую во мне годами, и увидела, как он искренне был растерян и подавлен, а мне почему-то совсем не стало легче.
Затем я позвонила своей подруге Аманде, которая уехала учиться в Нью-Йорк. Спросила ее, помнит ли она историю из старших классов, когда Вейт читал в столовой чей-то дневник.
И она с трудом смогла ее вспомнить и никогда даже не проводила параллели между мной и тем случаем. Получается, все это действительно выглядело как шутка, которой никто не придал значения. Кроме меня.
– Привет, здесь не занято? – Показываю на бревно рядом с Крисом.
Все остальные сидят плотным кольцом вокруг костра. Кэтти и Джаспер устроились со своими друзьями, несколько родителей, которые тоже приехали приглядывать за своими детьми, оставались в стороне – там, куда уже почти не доставали свет и тепло огня.
Свободное место только рядом с Вейтом.
Около его колена стоит гитара, в песке зарыт стаканчик с газировкой.
– Нет. – Крис переставляет гитару на другую сторону, освобождая мне место.
Я присаживаюсь рядом, зажимая между бедер ладони. Вейт отодвигается – так, чтобы его нога не касалась моей, и этот жест больно царапает сердце.
– Тебя тоже прислали быть нянькой? – Решаю завести разговор первой.
Нужно перестать вести себя как стерва и отпустить старые обиды. Крис не смеялся надо мной. Он пригласил меня на выпускной не из жалости и не из-за стыда пытался помочь с заказами. Он сказал, что был влюблен в меня, и эта мысль не дает мне спокойно спать.
– Твой отец на днях звонил моей маме и просил проследить, чтобы твоя сестра не забеременела от моего брата до конца старшей школы.
– О господи! – Прячу лицо в ладонях. – Он действительно так сказал?
– Ага, у моей мамы тоже был шок. Она запихала во все карманы Джаспера все презервативы, которые нашла. А потом заставила нас всех вместе посмотреть выпуски «Беременна в 16». Это была пытка.
– Твоя мама потрясающая женщина. – Улыбаюсь, вспоминая веселый нрав Скарлетт Вейт.
– Согласен, – говорит Кристиан и поворачивается ко мне.
Наши глаза встречаются. Я вижу оранжевые блики от костра, которые играют на его мужественном лице и делают его еще красивее, чем я когда-либо видела.
Я открываю рот и закрываю его, не зная, что еще сказать. Выгляжу ужасно глупо, чувствую себя так же. Кристиан улыбается, вокруг его глаз собираются лучики, а на щеке появляется ямочка. Я тоже улыбаюсь.
– Я хочу еще раз извиниться, Элизабет. Я был придурком. И не важно, чей это был дневник, не стоило читать его при всех. А теперь, когда я думаю о том, как сильно ранил тебя, мне каждый раз хочется утопиться.
– Не делай этого. Ты уже неплохой парень, Крис.
– Уже неплохой?
– Да.
– Простила меня?
– Простила и забыла.
– Спасибо, Элизабет.
Я хочу в шутку спросить его: а как же «Лиззи»? Но забываю все слова.
Вокруг нас толпа людей, а в этом моменте существуем лишь мы вдвоем.
Шум волн. Треск поленьев в огне. Мягкий свет костра. Крис придвигается ближе. Скользит взглядом по моим губам. Мурашки начинают свой марш по коже.
– Крис! Сыграй нам! – кричит кто-то.
И магия рассеивается.
Кристиан отворачивается, подбирает гитару и устраивает ее на колене. Дергает головой, откидывая со лба волосы, начинает перебирать струны, рождая из них мелодию, которая отзывается в моем сердце. А потом Кристиан начинает петь, и мои мурашки уже не остановить!
Все расходятся и укладываются спать только около трех утра.
Я борюсь с песком в глазах и зевотой, сводящей мою челюсть весь вечер, а еще понимаю, что снова вляпалась, как в дерьмо, в обаяние Кристиана Вейта. По самые уши! Пора сваливать.
Кэтти и Джаспер устроились спать рядом на песке. Хорошо, что у них у каждого свой спальник и все настолько вымотались и устали, что засыпают почти мгновенно. Во сне они держатся за руки, и это самое милое, что я видела в своей жизни.
Первая любовь – самая искренняя и хрупкая вещь на свете. Надеюсь, эти двое смогут сберечь свои чувства как можно дольше.
Я оглядываю притихший пляж и вижу вдали, у кромки воды, Кристиана.
