Как только я оказываюсь в теплой машине Вейта, меня начинает клонить в сон. Я борюсь со слипающимися веками, но в итоге проигрываю, проваливаясь в сладкие объятия Морфея.
– Господи, какая же ты красивая, Дэвис! – Моей щеки касается что-то мягкое и теплое, голос Криса ласкает слух.
Это мне снится? Или Кристиан Вейт действительно только что назвал меня красивой?
– М-м-м… – Я боюсь открыть глаза.
– Мы приехали, Элизабет. Просыпайся.
Все-таки это был сон.
Элизабет Дэвис в своей стихии похожа на фею. И это несмотря на то, что одета она в белую футболку, джинсовые шорты и голубой передник. Ее щека и лоб испачканы в муке. На голове голубая повязка с бантиком, а волосы собраны в тугой пучок.
Она месит тесто на отполированном до блеска островке в кухне своей пекарни, покачивая бедрами в такт льющейся из колонок музыке, и выглядит при этом восхитительно сексуальной.
В моей голове проносится безумный фильм, где я подхожу к Лиззи со спины и прижимаю ее горячие бедра к своему твердому паху. Она удивленно замирает, а когда понимает, что это я, расслабленно и с удовольствием откидывается на мое плечо. Ее глаза закрыты, ресницы подрагивают, она часто дышит и смачивает свои соблазнительные губы быстрым касанием язычка.
– Эй, Вейт, ты чего там застыл? – Голос Лиззи выдергивает меня из грязной фантазии.
У нас с Дэвис вроде как перемирие. Она больше не тренирует на мне пассивную агрессию, а я стараюсь держать при себе свои руки и желания. Дьявол. Это сложно, потому что Элизабет Дэвис горяча. И совсем не из-за того, что около нее постоянно на полную мощность работают духовые шкафы.
– Привет, – говорю я и откашливаюсь в кулак, прочищая горло. – Мама прислала узнать, не нужна ли тебе помощь? Если что, я могу таскать ящики и даже покрывать кремом капкейки, я все еще помню, как это делается.
Вечером бал, и моя мать никуда меня не посылала. Не уверен, что сегодня она помнит о существовании своих сыновей. Это только моя инициатива – узнать, не нужно ли чего Лиззи. Дэвис не умеет просить помощи, поэтому приходится предлагать ее самому.
– Она звонила мне час назад. У меня все под контролем.
У Лиззи усталый вид, и это меня беспокоит.
– Ты одна? – спрашиваю я, оглядываю кухню в ожидании, что из-за стола вылезут дюжины эльфов-домовиков.
– Да. Но я не сумасшедшая, не смотри на меня так, Вейт. Мама и Кэт помогали мне с самого утра. Сейчас я их отпустила, потому что остались уже мелочи, которые я и сама могу сделать. Тем более Кэтти нужно готовиться к балу, она хоть и не дебютирует в этом году, но собирается блеснуть на танцах вместе с Джаспером.
– Я в курсе. Он купил ей браслет с белой фрезией и нервничает перед его вручением как девчонка.
– Они такие милые влюбленные, – улыбается Лиззи.
Наши глаза встречаются. Сердце под ребрами ускоряется. Скоро мне нужно будет вернуться в Сидней на учебу, а девушка, которая волнует меня до потных ладоней и каменного стояка, останется здесь.
Пока моя жизнь там, она может найти себе достойного парня, который никогда не подумает ее обидеть, и выйти за него замуж. Нарожает кучу маленьких Лиззи и… Дьявол! я даже думать об этом не могу.
– Ага. Очень милые… – хриплю я и потираю ладонью шею, оглядывая пустую кухню еще раз. – Так тебе моя помощь не нужна?
Элизабет мотает головой, смущенно переступая с ноги на ногу.
– Хэнк уже доставил торт в ресторан, чуть позже я сама туда подъеду и покрою его кремом. У меня все под контролем.
– Тогда что ты делаешь здесь? Прячешься? – вдруг осеняет меня догадка. – От кого?
И по тому, как хорошенькое лицо Лиззи заливается румянцем, я понимаю, что попал в яблочко.
– Я очень мечтаю попасть в кулинарную академию Сиднея и сегодня узнала, что один из ее представителей будет на балу. Представляешь, какое совпадение? Он является отцом одной из дебютанток. И… вдруг у меня получится с ним переговорить? Угостить своими десертами или выпечкой. Конечно, за одно пирожное меня никто не возьмет на обучение, но если я смогу впечатлить Фреда Коллинза и он запомнит меня, то мои шансы взлетят, – выдыхает Лиззи. Она прикладывает испачканные руки к своим пылающим щекам и, зажмурившись, мотает головой из стороны в сторону. Выглядит чертовски мило. – И я понятия не имею, что приготовить. А еще совершенно не хочу идти на бал. Я боюсь, Крис. Понимаешь? Ужасно боюсь провалиться.
Подойдя к Элизабет, аккуратно беру ее за плечи. Заглядываю в ее растерянное лицо и тону в ее потрясающих аквамариновых глазах, полных слез. Вроде она не собирается мне врезать, поэтому притягиваю ее ближе. Обнимаю. Успокаиваю.
Иногда человеку всего лишь нужны объятия и чье-то надежное плечо рядом, чтобы можно было опереться на него и вытереть свои слезы.
– Эй, послушай меня. Элизабет, ты удивительная. Твоя выпечка никого не оставит равнодушным.
– Что, если ему не понравится?
– Тогда он идиот.
Лиззи слабо улыбается и отстраняется, смущенно смотрит на пятна от муки на моей футболке.
– Спасибо за поддержку, Вейт.
– И еще один момент, – говорю я.
Снимаю с шеи шнурок с зубом акулы и аккуратно надеваю его на Лиз.
