Деккер вышел следом за мной. Оглядевшись, я была вынуждена признать, что место для засады выбрано идеально. Трое нападавших, один держит на прицеле шофера, который лежит на земле и делает вид, что ему страшно. А ведь это именно он завез нас на этот глухой участок дороги. Все интереснее и интереснее, однако.
– Я вам все отдам, не надо ее трогать, – мрачно сказал Джерролд. Я даже не сразу сообразила, что он имеет в виду меня.
– А ее никто и не собирается трогать, – отозвался главарь нападавших. – Мы просто совершим небольшую прогулку. По вельду.
Намек был чрезвычайно весомый. Вообще вельд – нечто вроде африканской степи, только вот говорящий упустил из виду, что находились мы совсем не в Африке, а в куда менее безопасном месте. По крайней мере, я чувствовала, что мне очень хочется сделать его таким.
– Какая прогулка, – заныла я, – у меня каблук…
Не могу сказать, что я точно рассчитала момент, но, вероятно, среди моих предков нашелся и такой, который не имел привычки давать себя в обиду. Р-раз – и ближайший бандит получил удар туфлей в лицо. Каблук, кстати, был цел и вовсе не сломался, о чем свидетельствовал отчаянный вопль. Два – я отшвырнула туфлю и выхватила пистолет.
Бах. Бах. Бах. Бах. Бах.
– Джерролд, за руль, живо! Шофера бросаем, он с ними заодно!
Но туфлю я оставлять не стала – я все-таки подобрала ее, пока трое нападавших корчились на земле. Иначе мне пришлось бы заплатить за обувь 800 долларов из своего кармана, а я была совсем не уверена, что в результате сегодняшнего сногсшибательного дебюта в эскорте получу что-то, кроме неприятностей.
– Я думал, такое бывает только в кино! – вырвалось у Джерролда, пока мы мчались на помятом лимузине обратно.
– Они не едут за нами?
– Нет.
– Кто это был? – спросила я.
– Кто угодно. Люди Стрэттона или другие – они тоже давили на меня, чтобы я сбавил цену на мессенджер. Не знаю. – Глаза у Джерролда горели, он похорошел еще больше, хотя это казалось почти невозможным. – Откуда у тебя ствол?
Я пожала плечами.
– Брат подарил.
Ничего он мне никогда не дарил, но сейчас это вряд ли важно. Пистолет я украла, когда ко мне стал приставать очередной приемный родственник. Оружию этому я дала имя (не скажу какое), и вообще оно было мне как друг. Пару раз оно выручало меня в серьезных переделках, но тогда до стрельбы дело не доходило. Зато сейчас дошло – и все потому, что я решила заработать тысячу семьсот баксов. Некоторые деньги и впрямь даются чертовски нелегко.
– Ты цела? – спросил Джерролд. – Тот говнюк успел выстрелить в тебя…
– Все в порядке, – буркнула я. Прежде чем заметила, что пуля все-таки достигла цели, только застряла она в смартфоне.
К огромному счастью для меня.
– Не могу поверить, что ты работаешь в эскорте, – объявил Джерролд, глядя на меня сияющими глазами.
Я уже открыла рот, чтобы сказать, что я не работаю в эскорте, а согласилась подменить случайную знакомую, потому что ее собака просто прелесть. Но даже если предположить, что Джерролд поверил бы в это, дальше пришлось бы объяснять, откуда у меня взялся пистолет и зачем я прихватила его с собой.
Волна адреналина схлынула, и я вновь обрела способность рассуждать логически. На нас напали, я стала обороняться и в процессе обороны ранила трех человек. Вообще я не собиралась никого убивать, но очень трудно объяснить это мишеням и еще труднее – добиться, чтобы они стояли смирно.
Как бы там ни было, один из нападавших, судя по всему, был ранен довольно серьезно, а у меня даже нет разрешения на оружие. Черт его знает, на кого эти ребята работали. В Лос-Анджелесе юристов как собак нерезаных, и опытному крючкотвору вполне по силам будет доказать, что мне и моему спутнику угрожали оружием исключительно потому, что хотели, чтобы мы вышли из машины понюхать цветочки.
Джерролду, разумеется, вполне по силам найти адвоката, который в случае чего его защитит, и нанять с сегодняшнего дня охрану. А вот что буду делать я – большой вопрос.
– На тебе лица нет, – сказал мой спутник.
Разумеется, потому что я только что осознала, что у меня вообще никогда не было желания заняться эскортом. Надо было работать с Мерсером, слушать шутки Стива и гладить мейн-куна Наполеона, который, несмотря на свои человекоубийственные порывы, всегда норовил повернуться так, чтобы мне было удобнее чесать ему спинку. Зверям можно доверять – до известного предела, разумеется. Людям доверять нельзя. Потому что тебе обещают вечеринку с икрой, шампанским и голливудскими звездами, а в итоге ты оказываешься в таком дерьме, что непонятно, как теперь его разгрести.
– Я сейчас позвоню в полицию, – проговорил Джерролд. – Пусть с этими уродами разберутся.
– Да ну?
– Что «да ну»?
– Ты уверен, что тебе надо звать полицию?
Все-таки он думал очень быстро. Обычно люди проходят через некоторое количество промежуточных стадий, в которых нередко вязнут, как мухи в сиропе. По тому, как сверкнули глаза Джерролда, я поняла, что он кое о чем догадался. Ну, например, что у меня нет особого желания объясняться с полицейскими.
– Ладно, я сначала поговорю с Рут, – заявил он.
– Рут – это кто?
