– И это уже не сможем, думаю, что не сможем, – пожал плечами начальник ГУГАБ, – я не знаю, чему успела научить эту рыжую Кробут-Зайен, основному так точно! А это, в первую очередь, усиливает интуицию, предвидение событий, что могут произойти… Даже не знаю, как это назвать. Но инстинкт самосохранения усиливается многократно.
– А не можем ли мы потрясти эту врача-экстрасенса на предмет выяснения… – начал Аллен, его начальник отрицательно покачал головой:
– И не думай, она друг первой леди, одна из лучших подруг! Даже если мы выйдем на президента с таким предложением, мотивировав его угрозой жизни первому лицу государства, национальной безопасности, светопреставлением или ещё чем-нибудь подобным, он запретит трогать эту женщину. Нам просто не поверит, а вот ей… И будем мы иметь врага… Нескольких врагов… Не стоит этого делать! Хотя… Я сам с ней поговорю, если она захочет, то расскажет.
– То расскажет, что захочет, – скривился Аллен и повторил свой вопрос: – Так что же нам теперь с этой рыжей делать? Пылинки сдувать?
– Лучшим выходом было бы её завербовать, а ещё лучше – принять в штат, – ответил начальник ГУГАБ, тяжело вздохнув, добавил: – Но, боюсь, она не согласится. Она захотела стать пилотом и ради этого затеяла эту авантюру со сменой пола. Вернее, с тем, что скрыла свой пол, его-то она не меняла!
– Так может организовать её разоблачение, – предложил начальник отдела, ведущего это дело. Оба его начальника в один голос возразили:
– Ни в коем случае!
– Её отчислят из академии, но она рано или поздно узнает, кто к этому приложил руку, и тогда мы гарантированно получим врага. Не одного, а сразу трёх! Умелых и беспощадных врагов! Пока эта пара, возможные родители этой рыжей девицы, себя никак не проявляют, но если мы ей что-то сделаем, то месть неизбежна. Мне даже представить страшно, что они могут натворить, пока их удастся обезвредить! А так… Пусть эта девочка учится, пусть станет пилотом, в этом случае она будет лояльна к государству, и к нам в том числе, – высказал свои мысли Аллен. Его шеф улыбнулся, но сделал это как-то криво. Обратившись к начальнику отдела, спросил:
– Понял? Теперь ясно, почему я не давал команду форсировать эту разработку? Судя по всему, родители Рыжей, по твоему же предложению она под этим именем проходит у нас в разработке, тоже обладают паранормальными способностями, недаром же им удаётся уклоняться от всех наших ловушек! А такие враги, даже для нашей организации, могут представлять нешуточную опасность! Поэтому Рыжую мы трогать не будем, но это не значит, что не будем наблюдать. Наблюдения за монастырём в Фиделфии не снимать, – распорядился шеф ГУГАБ, обращаясь к начальнику отдела. Похлопав своего заместителя по плечу, сказал тому: – Не обижайся, Аллен, что тебя не вели в курс дела. Согласись, что всему руководству ГУГАБ заниматься одной девчонкой слишком большая для неё честь, есть более насущные дела. Вот поэтому я тебя старался не отвлекать. Сейчас она находится на пути к поясу астероидов, кстати, кого вы послали за ней наблюдать?
Последний вопрос был адресован начальнику отдела, тот ответил:
– Майора Стретенсона, его основная задача – наблюдение за Таволич. Легенда для офицеров академии – наблюдение за курсантами со старого континента, а для всех – обеспечение общей безопасности.
– Отличная легенда, ловить шпионов в поясе астероидов, вернее, на станции там находящейся. Легенда шита белыми нитками! – ехидно произнёс Аллен и добавил, – вот что я подумал – Таволич не может быть дочерью Занхена, если он действительно с того «корабля из прошлого», рыжей девчонке уже восемнадцать, ну пусть четырнадцать а эксперимент в результате которого… Хотя, Занхен мог не быть матросом того корабля, просто воспользовался моментом, чтоб легализоваться, после смены личности… Ведь на момент его появления в фирме занимающейся заказными убийствами у него не было никаких документов. Надо всё это ещё раз проверить, самым тщательным образом!
– Вот поэтому я тебе полностью не сообщал всю информацию об этом деле, – улыбнулся начальник ГУГАБ и пояснил почему он этого не делал: – Нужен человек, знающий о проблеме, но не погружённый в неё полностью, который может взглянуть на всё это как бы со стороны.
