Алиса говорила вдвое дольше, чем этот парень, при этом не допустив ни единого повтора. Не обращая внимания на выпученные глаза и отвисшую челюсть этого курсанта (и не только его), обратилась ко второму:
– Тебя упрекать не буду, файты никогда не умели длинно и красиво ругаться, говорили коротко, но эмоционально, вот как ты сейчас.
– О да! – машинально ответил парень, а потом его выражение лица стало, как у его товарища, ведь к нему этот анариканский курсант обратился на файтанском, и совершенно без акцента!
– Ты… – попытался что-то сказать опомнившийся первый курсант, Алиса согласно кивнула:
– Я! – согласилась девушка, улыбнувшись, протянула руку. – Меня Алис зовут, можно просто Лис.
– Николай, можно просто Коля, – ответил парень, машинально пожимая протянутую ему руку.
– А ты? Тебя как звать? – Алиса подала руку второму парню, задав тому вопрос на его родном языке, тот, тоже пожав протянутую ему ладонь, важно ответил:
– Курт, Курт Мюллер.
– А его Альберт, можно Ал, – Алиса представила протиснувшегося к ней на помощь Панирса и, продолжая улыбаться, сказала на равалийском: – Думаю, мы будем лучшей четвёркой. Не возражаете?
– Что будем лучшей четвёркой, не возражаю, – ответил Николай. Этот невысокий, худенький паренёк ему понравился, непонятно почему, но понравился! К тому же он говорил на равалийском, как коренной житель этой страны, не просто говорил, а знал и умел в высшей степени превосходно выражать свои мысли так, как это там иногда делали! Просто изучавшие равалийский язык (даже очень хорошо изучившие) так не умели! Глядя на улыбающегося своего будущего партнёра по полётам, Николай тоже улыбнулся и попросил: – Только по ногам больше не ходи! Лады?
– Лады, – согласилась Алиса и добавила: – Хотя мне это можно делать.
– Это почему же? – удивился равалиец, девушка, хитро прищурившись, ответила:
– Тебе, как соседу по кубрику, я потом расскажу почему. Как, тебе не сказали, что четвёрки будут размещены в общих кубриках? Для чего? Ну, не знаю, наверное, для того, чтоб если ты в полёте заснёшь, я по храпу мог определить, что это именно ты, а не кто-то другой летит со мной рядом.
Каюта чем-то напоминала ту комнату в общежитии академии, где жили Алиса и Альберт. Эта каюта была больше комнаты, но ненамного, при этом здесь было четыре спальных места, а не два (две двухэтажные койки, вделанные в стену). Чтоб попасть в санузел, надо было пройти через всю каюту, мимо коек, стоявших друг против друга. Перед койками, сразу за входным люком, стояло два больших шкафа, для личных вещей, стола, стульев не было, как и места, чтоб поставить эти предметы мебели.
Алиса вошла в каюту первой и сразу заявила:
– Чур, моя койка вон та, верхняя!
Николай пожал плечами, показывая, что ему абсолютно всё равно, где будет его спальное место, после чего ткнул пальцем в койку под той, что заняла Алиса. А Альберт и Курт решили действовать по правилам и устроили розыгрыш, где кому спать – сверху или снизу. Алиса с важным видом написала на бумажках «низ» и «верх» и, зажав их кулаках, спрятала руки за спину. Альберт угадывал первым и ему достался «верх». Алиса предложила, держа за спиной бумажку с записью «низ», угадывать Курту, тот удивлённо посмотрел на пустую руку Алисы, которую та положила на одну из верхних коек, и поинтересовался, что ж тут угадывать? И зачем это делать? Алиса пояснила, что если парень не угадает, то будет спать в коридоре. Николай, пряча улыбку, серьёзно заметил, что это справедливо, если устраивать розыгрыш спальных мест, так надо это делать до конца. Курт, изобразив высшую степень сосредоточенности, указал на спрятанную за спиной руку Алисы и без тени улыбки важно произнёс:
– Левая! Так я угадаль или нет?
– Повезло тебе, угадал, – сказала Алиса, вынимая руку из-за спины и показывая бумажку, второй-то рукой девушка держалась за свою койку, да ещё и пальцами там отбивала какую-то мелодию. Курт с тем же серьёзным видом, что угадывал, заявил, что согласно инструкции, полученной перед полётом, сразу по прибытию на станцию рекомендуется посетить тренажёрный зал, чтоб провести адаптацию, поскольку сила тяжести на станции меньше, чем на планете.
– Вот так сразу туда и идти? – удивилась Алиса и поинтересовалась: – А зубы почистить?
– Зачем зупы чистиль? – в свою очередь удивился Курт Мюллер и растерянно, с ярко выраженным файтанским акцентом, произнёс: – В инструкция оп этом ничехо не говориль!
Альберт захихикал, а Николай, укоризненно глядя на Алису, покачал головой. Девушка, улыбнувшись, сказала:
