– Все остались при своих, но мы при этом понесли большие потери, корабли-торпеды, управляемые смертниками, вывели из строя половину наших тяжёлых кораблей, оставшихся без прикрытия, а этого не произошло бы, будь они под охраной истребителей, – полковник Зуран согласно кивнул, подтверждая слова командира станции и вздохнув, добавил: – Мы с тобой тогда чудом уцелели. А ребят не надо ругать, они сделали то, чему их научили. Разве что сделали это вопреки инструкциям.
– Эти курсанты, мало того что нарушают инструкции, так ещё себя очень странно ведут. Я вчера хотел с ними поговорить. Заглянул к ним в каюту, не ворвался туда, а сначала постучал, но никто не ответил, хотя там у них играла громкая музыка, странная такая, похожая на какофонию, но с выраженным ритмом, – начал рассказывать старший инструктор. Увидев, что завладел всеобщим вниманием, он продолжил: – Музыка играет, но никто не отвечает, вот я и открыл дверь, вернее, чуть приоткрыл, она-то была не заперта. И что я увидел! Таволич в пушистом халате и мягких тапочках сидит на своей койке, на втором ярусе, и болтает ногами, а остальные сидят напротив на нижней койке. Тоже с закрытыми глазами сидят. Таволич тоже глаза зажмурил. Вот так сидят и время от времени руки подымают, то левую, то правую, а то и пальцем куда-то показывают. А потом Таволич снял тапочки и бросил их в своих товарищей внизу, метко бросил, но Панирс и Мюллер каким-то образом увернулись, а глаза-то у них закрыты были! Потом Таволич запустил подушкой в Санина!
– И тот тоже увернулся, да? – поинтересовался Потапов и вроде как пояснил: – Было бы странно, если бы Санин не увернулся с его-то подготовкой, а почему это получилось у тех двоих, надо у них спросить.
– А что за подготовка у Санина и почему вас не удивляет этот приступ коллективного помешательства? – поинтересовался у равалийского генерала старший инструктор. Покрутил головой, словно пытался что-то рассмотреть за спиной у Потапова, задал ещё один вопрос: – Почему Таволич так странно был одет, в махровом халате и мягких тапочках с помпонами!
– Открою вам небольшую тайну, Санин не простой курсант, он уже имеет звание старшего лейтенанта. Он служил в одном из элитных подразделений – «бойцовых котов».
– Равалийский суперспецназ, теперь понятно откуда у него эти умения: в рукопашной положил всех наших морских пехотинцев, а потом день без промаха стрелял, – кивнул полковник Зуран и спросил: – А вот почему это всё умеет делать наш курсант? Он же у вас не служил! Да и молод он очень, чтоб где-то пройти подобную подготовку.
– Родители… У него родители, вернее, родители родителей выходцы из Равалии, и один из них был «бойцовым котом» – одним из лучших! – ответил Потапов, не став уточнять, кто именно, посмотрев на удивленных анариканских офицеров, пояснил: – Свои умения в той семье передавали из поколения в поколение. Мало того, у Таволич такая же татуировка, как и у Санина, а такие только у «бойцовых котов».
– Но носить такой несмываемый знак на теле очень опасно! А если обладатель такой татуировки попадёт в плен, его же по ней опознают!
– За всю историю этого подразделения ни один «бойцовый кот» не попал в плен! – Потапов ответил Зурану. Посмотрев на старшего инструктора ответил и ему: – Не знаю, как насчёт массового помешательства, а мягкий халат и такие же тапочки – это выигрыш Таволич в том споре, когда они целый день стреляли.
– Так что, этот маленький курсант победил вашего гиганта и в этом споре? – заинтересовался командир станции, ему ответил майор Зиберт:
– Я присутствовал при окончании их состязания, надо же было напомнить этим спорщикам о недопустимости нарушения распорядка, я тогда в тир пошёл вместе с генералом Потаповым, боюсь, если бы не его авторитет, утихомирить эту парочку не удалось бы. Но у меня к вам вопрос, генерал, не обижайтесь, но у меня тогда сложилось мнение, что ваш Санин из этих, которых меньшинство, признавая своё поражение, хотя он и не промахнулся, чуть ли руку курсанту Таволич не поцеловал! Да и сейчас… Он опекает этого курсанта не как старший товарищ младшего, а как… Да и этот подарок – мягкий халат и тапочки! Какой-то непонятный намёк!
– Не подарок, а выигрыш в споре, если помните, Таволич сам сказал, что такое хочет. Да и опекать этого рыжего малыша… Он сам кого хочешь, так «опечёт», что мало не покажется! – ответил Потапов.
