Что это с ним, черт возьми?
Нет, точнее, что было с Корвином вчера и кто из этих двоих его злобный двойник?
Бертлисс заторможено перевела взгляд на полки. Да уж, Корвин не шутил на счет запасов — чего там только не было: всевозможное печенье, сухарики, газировка, початые и еще даже не тронутые бутылки с алкоголем, конфеты в упаковках-сердечках (видимо, от поклонниц). Чуть ниже лорииэндовка обнаружила холодильник, который из-за древесной расцветки совершенно не выделялся на фоне шкафа. Внутри него было не меньше различного кушанья.
Девушка так увлеклась выбором завтрака, что нечаянно забрела туда, куда, по всей видимости, посторонним заглядывать было нельзя. В одном из выдвижных ящиков нашлась целая коробка плоских квадратиков из алюминиевой фольги. В ужасе округлив глаза, она стремительно задвинула ящик и испуганно вздрогнула, когда дверь ванной вдруг распахнулась.
— Ну, как успехи? — поинтересовался арвиндражевец.
— Н-нормально, — выдавила из себя Бертлисс, не успев отойти от шока.
И чего она, спрашивается, удивляется? Корвин — взрослый мальчик, и для него это в порядке вещей. Почему-то эта мысль вызвала совершенно странную реакцию, дрожью пробежавшую к низу живота.
— И? Что выбрала?
— Вот это, — неопределенно ткнула она в сторону полки и, пискнув что-то нечленораздельное, рванула в ванную.
К ее возвращению Корвин подготовил все для завтрака, поставил чайник и даже заправил кровать. Отложив в сторону телефон, он посмотрел на переодевшуюся в свою одежду Бертлисс и улыбнулся.
— Мои вещи тебе шли больше.
— Странно, что именно их ты пытался с меня снять.
От такого заявления брови взлетели у обоих. Лорииэндовка, пылая от стыда за нечаянно брошенную фразу, опустила глаза в пол и села на одно из кресел под гробовое молчание Корвина. Тот коротко кашлянул и спросил, переводя тему:
— Тебе какой чай? Или, может, кофе?
— Зеленый. Если есть.
Завтракали молча. Между делом Бертлисс нашла свой мобильный и с разочарованием поняла, что так и не зарядила его за ночь. Арвиндражевец все понял без лишних слов и кивнул на провод в розетке. Все еще сложно было поверить, что они ночевали в одной комнате… на одной кровати.
— Не расскажешь, почему ты не поехала с остальными? — вдруг поинтересовался он, когда девушка вернулась на место.
Лорииэндовка нахмурилась, судорожно пытаясь придумать логичную отмазку. Корвин откинулся на спинку и ответил за нее:
— Они узнали про твой визит в Альфар, да?
— Откуда ты знаешь? — пораженно спросила Бертлисс.
— Я много чего о тебе знаю.
На губах арвиндражевца играла непонятная улыбка. Девушка в смятении поставила на кофейный столик полупустую кружку и осторожно произнесла:
— А я думала, в последнее время ты мною совершенно не интересовался.
Опять она говорит без разбора все, что думает… Закусив внутреннюю сторону щеки, лорииэндовка ждала ответа.
Но вместо него Корвин вдруг поднялся и медленно подошел к ней, внимательно следя за реакцией. Бертлисс с волнением наблюдала за тем, как он наклоняется и упирается ладонями в подлокотники, приближаясь слишком близко и заставляя машинально отклониться назад. Сердце застучало где-то в горле.
Корвин облизал губы и произнес, интонацией выделяя каждое слово:
— Я всегда интересовался тобой, Бертлисс.
В груди все сжалось.
От его слов, от пронзительного взгляда. И от того, как близко находилось мужское лицо, сводя с ума.
И Бертлисс не выдержала — рвано втянув ртом воздух, сама подалась вперед. Губы осторожно коснулись чужих, и позвоночник пробило молнией, дрожью передавшись в каждую клеточку напрягшегося тела. Внутри все затрепетало, когда Корвин с азартом принял ее порыв, умело целуя в ответ. Нежно. Смело. Тягуче. Почувствовав мягкое прикосновение к подбородку, лорииэндовка подалась навстречу и встала на ноги, прижимаясь к теплой твердой груди. Голова закружилась от того, как парень мягко проводил ладонями по ее шее и щекам, как зарывался пальцами в волосы.
Он ненавязчиво подталкивал ее куда-то вперед, не прекращая целовать податливые губы. Но, когда Бертлисс почувствовала, как ее ноги упираются в край кровати, поцелуй пришлось все же разорвать — все волшебство момента как рукой сняло от внезапно вспыхнувшей тревоги.
— Что такое? — глубоко дыша, с волнением спросил Корвин.
Облизав припухшие губы, лорииэндовка заставила себя взглянуть в глаза напротив и ответила как можно непринужденнее:
— Все хорошо! — кажется, улыбка получилась несколько натянутой. — Просто… Я тут подумала, а ты уверен, что столовая закрыта? Там ведь мой пропуск, вдруг его кто-нибудь возьмет…
— Подожди. Так все время, пока мы целовались, ты думала только о своем пропуске? — удивленно вскинул бровь парень.
Бертлисс замялась.
— Нет. Я только сейчас об этом подумала… — она смущенно опустила взгляд вниз, вдруг почувствовав себя очень глупо. — Ну, так что? Сходим? Вдруг потом будет поздно…
Немного помолчав, Корвин тихо засмеялся и, поцеловав ее в кончик носа, сказал:
— Сходим, мышка, сходим. Только дай нам еще минутку.
