От нетерпения она готова была прыгать вокруг арвиндражевца, лишь бы тот ей все рассказал. Бертлисс сжимала пальцами свой свитер и во все глаза следила за каждым его вздохом. Корвин почесал затылок:
— Да дурацкая, на самом деле, получилась ситуация. Я зашел в директорский кабинет, когда его душа где-то блуждала, и минут пять объяснял пустому телу, почему я разбил нос своему одногруппнику. Потом все-таки понял, что что-то не так… И просто ушел, — он искривил губы в кривой усмешке.
— С ума сойти! И как давно это было?
Лорииэндовка не могла заставить себя сдержаться от очередного вопроса. И зачем он на все это отвечает? Да и показал возвращение директора тоже непонятно почему…
Корвин посмотрел куда-то в сторону, нахмурив брови. Бертлисс вдруг подумалось, что она ляпнула что-то не то, но вдруг парень повернулся, внимательно заглянув в ее глаза:
— Еще до того, как мы с тобой встретились в первый раз.
Девушке показалось, что этой фразой арвиндражевец попытался до нее что-то донести… но что именно, она так и не поняла. Хотя честно около десяти секунд пыталась докопаться до сути. Стало как-то неловко.
— Понятно… Спасибо.
И что он так пялится на нее?
— Спасибо? — он с интересом наклонил голову к плечу.
— Ну, да. За то, что рассказал и все такое, — немного растерялась девушка.
— А-а, — Корвин будто потерял к ней всякий интерес. — Да не за что.
Они еще немного постояли в молчании, смотря на ночной пейзаж, но вскоре, поджав губы, Бертлисс призналась, что замерзла. И, вообще, было уже совсем поздно, а завтра учеба…
Корвин проводил ее до комнаты. Лорииэндовка теребила в пальцах цепочку с гравиалем, стоя у своей полуоткрытой двери и смотря на носки его кроссовок. Не было сомнений в том, что ее непонимание зацепило парня. Вон, какой хмурый стоит. И с чего, спрашивается? Она что, экстрасенс?
Короче, пора ей уже.
— Спокойной…
— Ты ведь не делала этого.
Бертлисс замолчала, удивленно вскинув брови. Корвин отлепил взгляд от ее гравиаля и заглянул девушке в глаза.
— Не рассказывала директору про Нору.
В голову ударила ледяная волна, пугающей дрожью пробежавшись между лопатками. От такого неожиданного признания-разоблачения волосы на затылке встали дыбом. Лорииэндовка в шоке округлила глаза и пролепетала:
— Ч-что?..
— Я знаю, что ты оставляла метку в туалете. А потом ходила к директору, — он внимательно наблюдал за изменениями на ее лице. — Все ошибочно решили — жаловаться, прозвали тебя предательницей. Дэльм радовался больше всех.
С каждым его словом Бертлисс становилось хуже. Так значит, они все знали?.. Боже…
— То есть все думают, что я рассказала директору про Нору?
То, что она сама рассматривала такой исход событий, лорииэндовка решила не учитывать.
— Почти все, — утвердительно кивнул Корвин. — И я тоже сначала в это поверил, хотя и не хотел. Факты ведь остаются фактами…Но сейчас я понимаю, что это бред. То, как ты ведешь себя… — он покачал головой. — Ты ведь даже не подозреваешь, что все эти тычки и разговоры у тебя за спиной из-за этого. Наверняка думаешь, что арвиндражевцы снова разбушевались. Просто так. Да?
Только сейчас Бертлисс начала понимать. Точно! Она ведь сразу почувствовала новую волну внимания к своей скромной персоне, но наивно решила, что котярам просто нечем было заняться.
— Но, в любом случае, ничего из ряда вон выходящего еще не было, — еле ворочая языком, сказала она.
— Потому что я постоянно рядом, — хмуро заявил Корвин.
Лорииэндовка недоуменно открыла и закрыла рот. Все мысли в голове мешались и путались, как бы старательно она ни пыталась понять, что стало для этого причиной. Конечно, где-то на подсознательном уровне Бертлисс позволяла себе думать (и даже немного этого опасалась) о разной ерунде… Видимо, прочитав вопрос в ее глазах, Корвин тяжело вздохнул:
— Не удивляйся так. Началось-то это тоже из-за меня…
Тремя неделями ранее.
Корвин удобно устроился в кресле и закинул ноги на длинный овальный стол, за которым собрались все студенты из совета. Самые младшие — второкурсники — пока чувствовали себя не очень уверенно, лишь молча озирались по сторонам, ожидая начала заседания (правда, Юста к их числу не относилась). Студенты постарше громко разговаривали и смеялись, и, несмотря на то, что в зале было не больше тридцати человек, создавали такой гул, будто они находились на городской площади. Пятикурсники же с их невозмутимым величием больше напоминали молчаливых новичков, отличаясь разве что непрошибаемым чувством собственного превосходства.
Поднявшись с места, Клэй громко кашлянула, привлекая всеобщее внимание.
— Молодцы, что пришли. На неделе накопились некоторые дела, которые придется решить в ближайшее время…
