Мирослав кивнул собственным мыслям и спрятал письменные принадлежности, принимая позу древа.
«Пора создать оставшиеся два слияния умений. У меня было достаточно времени, чтобы определиться с тем, что необходимо.»
Юноша погрузился в духовные чертоги и повторил манипуляции, которые проводил ранее. Слияние первого и третьего умений дало доспех, который был невероятно крепок и устойчив к пламени, а также позволял менять свой вес, становясь тем крепче, чем тяжелее.
После этого юноша продожил путь, пользуясь маскировкой от второго умения. А под конец дня, прежде, чем солнце начало заходить, Мирослав выбрал место для ночлега и повторил процесс, чтобы создать слияние второго и третьего умения. На этот раз всё оказалось куда сложнее.
Стоило поместить ядра в печь, как силы, наполняющие их, схлестнулись в яростном противостоянии.
«Как я и ожидал. Они почти полностью противоположны друг другу, а от того создать сочетание их сил будет нелегко.»
Мирослав полностью сосредоточился на том, чтобы удерживать и направлять бушующие силы нечисти. Он сталкивал два яростных вихря, вытягивая из них то единственное, что было общего. Невиданный металл, который постепенно начал обретать желаемую форму.
«Коса Жнеца, явись!»
В руках юноши воплотилось оружие, полностью выполненное из металла. Несмотря на дарованное ему имя, это была, скорее, глефа, лишь отдалённо напоминающая косу формой своего обоюдоострого лезвия. Мирослав вернулся в реальность и тут же призвал слияние. Он сделал несколько пробных ударов по воздуху, а после проверил оружие на ближайшем массивном камне. Клинок рассёк его, словно бы и вовсе не встретив сопротивления.
«Идеальный баланс, древко лёгкое как пёрышко, прочное и гибкое лезвие, а острота просто выше всяких похвал. Жаль только, что просуществует оно всего половину минуты. Самое разрушительное из слияний, но и самое скоротечное. Равновесие, как оно есть.»
На закате следующего дня Мирослав добрался до Лысой Горы. Совершать подъём в ночи было бы слишком опасно, так что юноша заночевал внизу. На рассвете же, совершая утреннюю тренировку, он увидел на вершине знакомое сияние.
«Неужели камень зари?»
Юноша воодушевлённо улыбнулся и, освежившись в реке неподалёку, приступил к подъёму на вершину. Пользуясь облегчением тела и умело манипулируя усилением, он управился всего за час. Однако наверху его ждало разочарование. Сияние, что он принял за камень зари, было обманкой. На просторной поляне стояло множество статуй, словно бы вырезанных из хрусталя. Они все замерли в позе преклонения перед массивной фигурой воителя, сделанного из того же материала. Вот его кулак, воздетый в жесте торжества, и засиял в первых лучах солнца, одурачив Мирослава.
«Какое необычное зрелище. Никогда подобного не встречал. Столь детальные, будто живые. Хотя, как знать, могли когда-то и быть. Ежели в камень людей можно обратить, то и в подобное тоже.»
Однако вскоре взгляд юноши привлекло кое-что более интересное. У ног центральной статуи росло около десятка экземпляров так нужной ему одолень-травы. Толстые крепкие стебли, словно оплетённые серебряными нитями. Крупные толстые листы в форме сердца, покрытые серебристым узором и усыпанные мелкими шипами по краям. Цветок тёмно фиолетовый, с тонким серебряным обрамлением, а в центре плод, напоминающий своим видом кошачий глаз. Это определённо могла быть только она. И судя по всем характеристикам, каждому из растений было не меньше полуторы сотен лет.
«Ну хоть с этим повезло! Её много и она весьма мощная. Этого хватит и для Рагнеды, и для Красимиры, и ещё не будущее останется.»
Но расслабляться и бежать собирать добычу Мирослав не стал. Первым делом он осмотрел всё техникой взора. Однако ничего подозрительного таким способом выяснить не удалось. На этом пришлось остановиться, ведь трогать странные изваяния богатырь не планировал. Опыт подсказывал ему, что добром это не кончится, хотя любопытство так и тянуло отломить кусочек. Тем более, что кристаллы казались самыми обычными и даже не были наполнены живой, что намекнуло бы на ловушку. Сохраняя бдительность юноша быстро собрал траву и уже было собирался покинуть поляну, как раздался звонкий треск. Это статуя в центре начала двигаться, внезапно наполнившись живой.
«Ну конечно… Не могло всё быть так просто! Удивительно, что эта штука не попыталась схватить меня, когда собирал травы. Видать, это не ловушка была, а так совпало неудачно. Или же пока одолень-трава росла у его ног, она мешала существу пробудиться? Этого я уже не узнаю! »
Юноша тут же призвал крылья и взмыл в небеса. Фигура воина топнула ногой и все остальные статуи разлетелись на мириады осколков, часть из которых полетела в Мирослава. Он вынужден был развернуться и принять атаку на крылья. И стоило ему вновь раскрыть их, как он увидел кулак статуи, направляющийся ему в лицо.
«Какой быстрый!»
