Все еще вспотевший Люциус по-прежнему не хотел разрывать с Гермионой контакт. Ее тело было таким… родным, таким близким сейчас, когда лежало прямо на его собственном, что Люциус лениво провел по ее спине пальцем, улыбнувшись, когда она вздрогнула от его прикосновения.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким невероятно расслабленным и спокойным, невероятно довольным, да и вообще чувствовал ли он себя хоть когда-то подобным образом. Эта женщина вошла в его жизнь в вихре драмы и заставила его переоценить все, что, как он думал, он знал о себе или думал, что знает… Точней, все, как он думал, то, чего он хотел и в чем нуждался теперь.
Потому что все, чего он хочет или в чем нуждается теперь, — это она. Эта женщина…
"Только теперь мне нужно просто найти способ сказать ей об этом, не отпугивая ее. Вопрос в том, захочет ли она вообще видеть меня в своей жизни после всего, что произошло?"
Люциус не хотел ни о чем думать, поскольку сейчас он хотел просто наслаждаться каждой секундой с этой женщиной. Он понимал, что ей потребуется какое-то время, чтобы признать, что он и впрямь искренен. Что это не просто похотливый зуд, который ему вздумалось почесать. Что он действительно верит в то, что у них может быть что-то особенное, если она поверит ему и впустит в свою жизнь.
Гермионе же казалось, что она бы могла пролежать здесь, с Люциусом, в его объятиях, весь день. Все тело казалось ей сейчас каким-то бескостным и полностью расслабленным после двух оргазмов за последние часы. Она понимала, что, вероятно, ей стоит слезть и отодвинуться от Малфоя, потому что она в последние годы набрала вес, но он пока не жаловался, и она по-прежнему оставалась там же, где и была…
Нет, конечно, она всегда знала, что им хорошо будет в постели, но к тому, что это будет так невероятно, так чудесно, она, сказать по правде, не была готова… Она всегда думала, что у них с Роном довольно нормальная сексуальная жизнь, но то, что пережила она сейчас, разрушало все ее прежние представления о сексе вообще.
Будто планку только что подняли… до астрономического уровня, да так и забыли опустить. Причем, Гермионане была уверена, что кто-нибудь, кроме самого Люциуса, сможет снова достичь ее.
"Так что же теперь происходит? — подумала Гермиона, когда послевкусие чудесного секса начало уже исчезать. — Он приехал сюда ради развлечения? Или нечто большего? И, если нет, действительно ли я могу все испортить, спрашивая его?"
Гермиона мысленно простонала…
"Ну, почему? Почему я не могу просто наслаждаться происходящим, не анализируя его поведение до смерти? Может, Рон был прав, утверждая, что мы, женщины, слишком усложняем ситуацию, анализируя каждое утверждение, каждый взгляд и нюанся, чтобы определить намерение и значение, до смерти пересматривая самих себя и свои потенциальные отношения?"
Она вспомнила, о чем говорил ей Люциус, пытаясь понять, чего же он на самом деле хотел и ожидал нее.
Он говорил, что не может перестать думать о ней. Что хотел поговорить с ней уже больше месяца и даже пришел на ее слушания по разводу с Роном.
"Но означало ли это, что он хочет чего-то большего, чем просто секс? Или я снова придаю его словам какое-то особое значение?"
Гермиона почувствовала, что Люциус зашевелился под ней, выключила свой внутренний монолог и повернулась, чтобы увидеть гримасу на его лице.
— Гермиона, извини, но мне нужно встать.
Люциус быстро поцеловал ее и мягко скатил с себя, и, прежде чем она успела задуматься, в чем проблема, бросил на нее еще одну забавную гримаску и направился в туалет. Гермиона засмеялась, ощутив, что собственный мочевой пузырь тоже переполнен. И, накинув короткий халатик, направилась по коридору в главную ванную виллы.
Вернувшись, она заметила, что Люциус снова натянул штаны, а Поппи приготовила ужин на двоих на балконе. Она поблагодарила ее и не могла не заметить довольную улыбку эльфийки, когда та смотрела на них с Люциусом вместе.
Гермиона подумала, не надеется ли Поппи втайне, что когда-нибудь они сойдутся, но тут же выбросила эту нелепую мысль из головы. В конце концов Поппи была домашним эльфом четы Малфоев, а кроме того, она еще никогда не слышала об эльфах-своднях…
Они с Люциусом наслаждались легким ужином из крабового салата, свежеиспеченного хлеба, сыра, фруктов и прекрасного белого вина, за которыми последовали свежий кофе и пироги с грушами. Разговор их был абсолютно непринужденным и сосредотачивался в основном на экскурсиях Гермионы по острову, хотя во время кофе Люциус нашел время поговорить о своих все улучшающихся отношениях с Драко и его женой.
Слушая, как он рассказывает о Драко, она задалась вопросом, а знает ли он, что светится гордостью каждый раз, упоминая имя Драко. Она подумала, что это очень мило, зная, что он заслуживает этого после всего, что их семья пережила… да, она понимала, что в большей части Малфои были виноваты сами, но это не меняло фактов.
