На пятый день после прибытия Люциуса она, наконец-то, спустила ноги с кровати: ей было так больно, что Гермиона не была уверена, а сможет ли пережить еще один день в постели. И поэтому они провели его, валяясь на пляже и бездельничая под лучами ласкового осеннего солнца. Погода с каждым днем становилась все прохладнее и прохладнее, но все же была значительно теплее, чем в Англии, и поэтому дни, проведенные на пляже, по-прежнему были просто чудесными и расслабляющими.
Поппи была вне себя от удовольствия из-за того, что снова попала под покровительство прежнего хозяина, и довольно мурлыкала что-то себе под нос, готовив им завтраки или работая в саду. В один из дней Гермиона подошла к ней с нерешительным вопросом: довольна ли эльфийка тем, что теперь они так близки с Люциусом. Но Поппи быстро заверила ее, что все это невероятно приятно и что она очень рада завязавшимся отношениям между былым хозяином и новой госпожой.
Как только Гермиона преодолела свое первоначальное замешательство по поводу заявления Поппи, она с удивлением и недоверием выслушала обиженное признание эльфийки с жалобой на Нарциссу, которая была мастеру Люциусу не очень хорошей женой и даже была суха с ним. Поппи знала о романе той и была очень рассержена ее холодным отношением к мужу.
Конечно, Поппи сразу же захлестнул ужас, когда она проболталась. И Гермионе даже пришлось вмешаться и удежать обезумевшую эльфийку, прежде чем та не разбила голову об духовку. И только после неоднократных клятв, что Гермиона никому не расскажет и сохранит все в тайне, ей удалось наконец успокоить проштрафифшуюся служанку. Угомонив верещания Поппи, Гермиона обняла ее, чтобы потом направиться во внутренний дворик и поискать там Люциуса.
Ей нравилось наблюдать, что тот потихоньку избавляется от всегдашнего напряжения и расслабляется с ней. Он даже превратил часть своих тяжелых одежд в легкие светлые брюки с рубашками и, к удивлению Гермионы, даже согласился купить скромные купальные трусы; она знала, что он не привык показываться в нижнем белье публично, даже если они и были на пляже вдвоем.
Однажды во время второй недели этого импровизированного отпуска Гермиона организовала для них экскурсию по близлежащим виноградникам, и они провели чудесный день, путешевствуя по зеленым ароматным полям и узнавая о различных сортах винограда, выращиваемого на острове.
После экскурсии владельцы виноградника устроили для них легкий обед и дегустацию вин, и Люциус снова удивил ее, довольно комфортно пообщавшись с семьей маглов-владельцев, прежде чем купить у них целых шесть ящиков их лучшего вина. В целом они провели на виноградниках восхитительный день, и вернулись на виллу расслабленными, счастливыми и немного подвыпившими.
Оставшуюся неделю они посвятили осмотру континентальных достопримечательностей побережья Французской Ривьеры. Они начали с того, что сели на паром до Йера, где взяли на прокат машину и проехали сто десять километров до Ниццы. Там они прошлись по Английской набережной, по этому знаменитому променаду, известного своими синими шезлонгами и живописными видами. Даже сейчас, когда сезон спал, здесь было полно людей, которых они с радостью обошли и направились регистрироваться в отель.
Девятиэтажный Палас-де-ля-медитерран был знаменитой площадкой для богатых искателей удовольствия на Французской Ривьере. Расположенный прямо на Английской набережной в старой Ницце, он отличался высоким фасадом в стиле арт-деко и просторными люксами со всеми современными удобствами, включая телевизоры с плоским экраном, высоскоростной интернет и электрические жалюзи.
Гермиона знала, что Люциус был ошеломлен магловскими прелестями, но почему-то ей даже хотелось поделиться с ним этой частью своего мира. В первый день они устроились, заказали обслуживание в номер и занялись любовью. А потом она решила познакомить Малфоя с порнофильмами, которые он выдержал ровно десять минут, пока на экране не возник крупный план еще более щедро одаренного мужскими статями актера.
И Гермионе пришлось остаток ночи доказывать, что мужские стати самого Люциуса более чем достаточны для нее… причем доказывать это громко и несколько раз.
"И впрямь, какой женщине будет мало двенадцатидюймового, да еще и умелого члена?" — устало думала она, когда Малфой пытался уговорить ее на четвертый раунд.
Следущим утром они проснулись рано и весь день бродили по уличному рынку вдоль Кур Салейя, с его цветами всех форм и оттенков, а также изобилием спелых фруктов, по многочисленным кафешками и сувенирным лавочкам, в которых Гермиона могла купить подарки всем, кто ждал ее возвращения домой.
А ближе к вечеру они направились в Старую Ниццу, наполненную своей особой атмосферой и шармом. Там, на этих узких улочках, было еще больше магазинчиков, где Гермиона смогла прикупить изделия местных ремесленников. К счастью, потом ей удалось найти заброшенный переулок и уменьшить все свои пакеты до размеров кармана, иначе она никогда бы не смогла унести эти покупки.
