В этом чемпионате участвовали те, кто занял первое, второе и третье места в чемпионате штата, так что это значило, что Гадкая Наташа будет там.
Когда пришло время начала гонки, я почувствовал все те эмоции, как и на предыдущем чемпионате. И как на предыдущем чемпионате, мы все подскочили на ноги, когда первый бегун появился на стадионе, на последнем отрезке гонки. Но на этот раз впереди была не ты. Это была девушка, которую я не видел раньше, вплотную с Наташей.
Я даже не видел, кто пересёк финишную черту первым, я сосредоточился на тоннеле, из которого они выбежали мгновения назад. Появлялись участник за участником, но тебя по-прежнему не было видно.
— Где она? — услышал я голос твоей мамы. Я не мог на это ответить, но чувствовал себя тревожно. Я собирался пойти тебя искать, когда ты вдруг появилась. Ты хромала, по твоей ноге текла кровь, и ты крепко сжимала в руке один свой кроссовок. У меня было ощущение, что за этим стояла Гадкая Наташа.
Вся толпа встала и подбадривала тебя, пока ты ковыляла к финишу. В отличие от Наташи, по твоему лицу не текли слёзы, но я мог сказать, что ты опустошена, и моё сердце болело за тебя.
После того, как медик почистил тебя, к тебе пришли поговорить организаторы. Как я и подозревал, за этим стояла Наташа. Пара других участников видела, как она толкнула тебя в маленький ров.
Она выиграла гонку по фото-финишу, но позже в тот день её дисквалифицировали и лишили медали. Ещё через несколько недель она предстала перед судом, и её отстранили от соревнований на год.
Чем я гордился больше всего, так это тем, что когда организаторы попытались отстранить тебя от гонок из-за травм, ты отказалась. Мне нравилось, что ты всегда боролась за то, чего хотела, и несмотря ни на что, ты никогда не сдавалась.
Тем вечером, пока мы лежали в кровати в отеле, ты прошептала в темноту:
— Брэкстон, ты не спишь?
У нас были раздельные кровати, а твои родители спали на двойной кровати всего в нескольких метрах от нас.
— Нет, не сплю, — прошептал я в ответ.
Я перевернулся на бок лицом к тебе, и ты сделала то же самое. Я не видел твоё лицо, но мог разобрать твой силуэт в лунном свете, который сиял через окно.
— Я больше не хочу этого делать.
— Что делать? — спросил я.
— Соревноваться. Я всё ещё хочу бегать, мне нравится, но только ради веселья.
— Не позволяй действиям Наташи отвернуть тебя от чего-то, что ты любишь.
— Просто это так. Я люблю бегать, но соревноваться не особо.
— Сердцем я это подозревал, — признался я.
