Одежда для бега, которую прислал мне Брэкстон, теперь приобретает смысл. Я не могу не задуматься: он пытается просто поделиться воспоминанием или зажечь заново мою страсть? В любом случае, он заставляет меня задуматься, что если я так сильно любила бегать до аварии, может быть, мне стоит к этому вернуться. Мне ведь больше нечего делать. Я могла бы бегать по району или на пляже.
Хоть я всё ещё слегка прихрамываю, когда хожу, во время реабилитации я пробегала небольшие расстояния на тренажёре, чтобы укрепить ноги. Может быть, я попробую побегать по пляжу в следующий раз, когда буду там. Наверное, мне стоит сначала связаться со своим физиотерапевтом.
Я улыбаюсь, когда вижу маленькую подвески в форме кроссовка на дне конверта. Я опускаю взгляд на браслет памяти на своём запястье. Он так наполнен воспоминаниями из моего прошлого, но ещё есть место для большего.
Я не хочу, чтобы эти письма когда-нибудь прекратились.
— Ты рано встала, — говорит Кристин, заходя на кухню и потирая глаза.
— Прости, если разбудила тебя. Я как раз писала тебе записку.
Она оглядывает меня сверху донизу, и я вижу на её лице улыбку.
— Ты идёшь бегать?
— Да, — сначала я надела шорты, но были видны ужасные красные шрамы на моей ноге, так что вместо этого я выбрала лосины длиной в три четверти. — Через пятнадцать минут автобус.
— Автобус?
— Да, я хочу побегать на пляже.
— Это всегда было твоё любимое место. На улице ещё темно, с тобой всё будет в порядке?
— Солнце должно встать к тому времени, как я приеду.
— В такие времена мне хочется, чтобы у меня были права, — говорит она.
— Я думала об этом. Почему у тебя их нет?
— Я ужасный водитель, — смеётся она, качая головой. — В деревне не было особой необходимости в машине. Я везде ездила на лошади.
— У тебя тоже была лошадь?
— Да, её звали Фрости, — говорит она, её улыбка становится шире. — Я любила эту лошадь. Мой отец купил её мне на Рождество.
Я довольно вздыхаю.
— Похоже, дедушка был хорошим человеком.
— Это правда.
— Это всё равно не объясняет, почему ты плохой водитель. Если ты никогда не водила машину, откуда ты знаешь?
— Твой папа думал, что будет хорошей идеей мне получить права, когда мы узнали, что я беременна тобой. Я сходила на несколько уроков, но справлялась ужасно. Никто не хотел садиться со мной в машину. Даже инструктор, которого твой отец мне нанял, ушёл после первого урока.
— О боже, — говорю я, хихикая. — Должно быть, ты была плоха.
— Ну, боюсь, яблоко от яблони не далеко падает: ты была не намного лучше, когда впервые села за руль.
— Правда?
— Да, правда. Тебе везёт, что у твоего отца терпение как у святого, иначе ты бы тоже никогда не получила права.
Пока я иду к входной двери, моя улыбка исчезает, когда доходит мысль: было ли моё плохое вождения причиной аварии? Мне никто никогда не говорил, что случилось в тот день.
К тому времени, как я приезжаю на пляж, встаёт солнце. Я останавливаюсь, как только мои ноги касаются песка, и вдыхаю свежий солёный воздух.
Я медленно бегу по пляжу — хоть, видимо, я делала это тысячу раз раньше, это новое ощущение, и нужно немного времени, чтобы к этому привыкнуть. Через несколько минут я уже чувствую, как горят мышцы моих ног. Моё сердце колотится, и дышать тяжело, но я чувствую себя замечательно. Мой взгляд сосредоточен на доме Брэкстона, пока приближаюсь, и я чувствую укол разочарования, когда не вижу его на задней веранде.
Мне требуется двадцать минут, чтобы добраться до конца пляжа. Я раздумываю остановиться, чтобы восстановить дыхание, но я на вершине. Теперь я точно понимаю, почему всегда любила бегать, и я благодарна, что Брэкстон мне напомнил.
Я снова бросаю взгляд в сторону его дома, пока бегу по пляжу обратно. Его по-прежнему нигде не видно. Я пытаюсь не зацикливаться на этом, но когда приближаюсь к дому, моё сердце пропускает удар, когда я вижу стеклянную дверь открытой. Сначала на веранде появляется Белла-Роуз, а за ней и Брэкстон. В моём животе оживают бабочки, как только я замечаю его. Я не могу объяснить все эти чувства, которые испытываю рядом с ним, но они мне нравятся. Очень нравятся.
Будто привлечённое магнитной силой, его внимание сразу же притягивается в мою сторону. Не думая, я поднимаю руку и машу ему, и он отвечает тем же. Тяжело сказать так издалека, но думаю, он улыбается. Я знаю, что улыбаюсь я.
Как только Белла-Роуз замечает меня, она бежит по ступенькам и мчится по песку ко мне.
Я останавливаюсь и приседаю на корточки.
— Привет, девочка, — говорю я, стараясь восстановить дыхание, пока она лижет моё лицо.
Я хихикаю и глажу её, когда на меня падает тень. Поднимая взгляд, я вижу симпатичное лицо Брэкстона, который смотрит на меня с улыбкой.
— Доброе утро.
— Доброе, — отвечаю я, и мой голос звучит немного странно. Вставая, я нервно вытираю ладони о свои бёдра. Хоть я и надеялась увидеть его сегодня утром, я внезапно стесняюсь своего внешнего вида. Я потею и, должно быть, выгляжу растрёпано. Я убираю мокрые волосы, которые прилипли к моему лбу, заправляя свободные пряди себе за уши.
— Приятно видеть, что ты снова бегаешь.
