Дорогая Джемма,
Десятое ноября 2006 года. Это была пятница, за две недели до моего бала в старшей школе. На следующий год я уеду в университет. Тебе всё ещё нужно было год учиться в школе, и как бы я ни был взволнован новым путешествием в своей жизни, на моём пути стояло одно большое препятствие: я буду в полутора часах езды от тебя. От этой мысли мне было тошно.
— Завтра утром у меня примерка смокинга для бала, хочешь пойти со мной? — спросил я, пока мы ехали домой из школы на твоей красной ракете. Так ты с нежностью называла свою машину.
— Да, чёрт возьми. Мне нужно убедиться, что у тебя действительно будет смокинг.
Это ты уговорила меня туда пойти. Ты сказала, что однажды я пожалею, если не пойду, но я в этом сомневался.
В нашей школе было дурацкое правило, что если ты хочешь кого-то взять с собой, это может быть только кто-то твоего года, что значило, что я не могу взять тебя.
На следующее утро, после завтрака, мы поехали в город.
— Мне обязательно проходить через это?
— Да, обязательно, — я услышал, как портной усмехнулся, когда ты сказала это.
— Кажется, проблем слишком много, чтобы просто стоять и страдать.
— Ты не будешь стоять, мистер. Ты будешь танцевать и замечательно проводить время.
— Я не танцую.
— Да, танцуешь.
— Я буду выглядеть довольно глупо, танцуя один.
— Ты не будешь один, ты можешь танцевать со своей спутницей, — это были для меня новости. — Это школьный бал. На который ты будешь оглядываться спустя годы и вспоминать.
— Нет, не буду. Я буду оглядываться и проклинать тебя за то, что заставила меня пойти.
Когда примерка закончилась, я расплатился, и мне сказали забрать смокинг в среду перед балом.
Я был благодарен, что ты не упоминала об этом остаток выходных, но в следующий вторник ты нашла меня во время ланча.
— Я составила для тебя этот список, — сказала ты, протягивая его мне.
Я посмотрел и увидел список имён. Все девушки моего года. Мне даже не нужно было спрашивать, я уже представлял, зачем это.
— Я поспрашивала, и ни у кого из этих девушек нет пары на бал.
— Я говорил тебе, что не хочу ни с кем идти.
Я сунул список обратно тебе в руки, но ты настойчиво вернула его мне.
— Ты должен взять с собой пару. Ты будешь выглядеть глупо, если появишься один. У всех твоих приятелей есть пары.
— Мне плевать, если я выгляжу глупо.
— Брось, Брэкстон, подыграй мне, ладно?
Я устало выдохнул, прежде чем скомкать список и засунуть его в карман.
— Я подумаю об этом.
Следующие два дня ты наседала на меня до того момента, пока я в итоге не пригласил Саманту Мёрфи. Это оказалось огромной ошибкой. Она не только завизжала, когда я её пригласил, но ещё ходила за мной как потерянный щенок следующие полторы недели. Она сидела рядом со мной на уроках и стала моей постоянной тенью на переменах и ланче. Каким-то образом она узнала мой номер телефона. Я скажу только то, что слава богу за определитель номера.
В день бала мой отец закрыл магазин пораньше — что было редкостью — чтобы быть дома и увидеть меня перед уходом. Ещё он одолжил мне свою машину на вечер. Я не мог ожидать, что Саманта поедет со мной на бал на автобусе, а у моего отца не было денег на прокат вычурной машины, как у некоторых моих сверстников.
Собравшись, я встал перед зеркалом и был удивлён тем, как хорошо на самом деле выглядел в своём смокинге. Я не часто так одевался. На самом деле, похороны моей мамы и твой тринадцатый день рождения были единственными случаями, когда я надевал костюм.
— Ты выглядишь отлично, сынок, — сказал мой отец, когда я спустился вниз. — Мой мальчик теперь мужчина. Куда пролетело всё это время? Кажется, только вчера я катал тебя на своём колене, — я был ошеломлён, когда он притянул меня в сокрушающее объятие. — Я так тобой горжусь, и если бы твоя мама была здесь, она бы тоже гордилась.
— Спасибо, пап, — всё, что удалось мне ответить.
Наконец отстранившись, отец отвернулся от меня и вытер глаза. Мой папа никогда не показывал своих эмоций, и моё сердце болело за него, пока я тяжело сглатывал, пытаясь избавиться от комка, который образовался в моём горле.
— Я позвонил флористу по пути домой, чтобы забрать для тебя это, — он повернулся и взял с тумбочки прозрачную пластмассовую коробку. Внутри был маленький белый цветок на ленте. — Это бутоньерка для твоей спутницы. Я не знаю, какого цвета у неё платье, так что для безопасности выбрал белую. Я покупал такую для твоей мамы, когда мы ходили на свой школьный бал.
— Спасибо, пап, — снова сказал я.
— Ещё я хотел дать тебе это, — он достал из заднего кармана чек и протянул мне.
— Что это? — я опустил взгляд, и мне пришлось несколько раз моргнуть, когда я увидел все нули.
— Это для оплаты университетских взносов.
— Ты не можешь себе позволить такие деньги, — я протянул чек обратно ему. — Я не могу их у тебя взять.
— Ты можешь это принять и примешь, — сказал он, отталкивая мою руку. — Мы с твоей мамой откладывали по несколько долларов каждую неделю на твоё образование, но затем… — его слова стихли, но я знал, что он скажет. — Мне пришлось использовать те деньги на её похороны, — мой взгляд опустился на ковёр, и комок в горле стал больше. — Жизнь иногда может быть несправедливой, сынок, но ты просто используй это наилучшим для себя способом.
— Но у тебя нет этих денег.
— Я взял небольшой кредит под залог магазина. Не хочу, чтобы ты начинал свою взрослую жизнь с огромным долгом над головой.
— Пап…
— Пожалуйста. Для меня будет значить очень много, если ты это примешь. Я хочу, чтобы у тебя были все возможности, которых не было у меня. Я хочу, чтобы ты занимался тем, к чему относишься со страстью, чтобы у тебя была успешная карьера, которую ты будешь любить. Будь кем-то, сынок… будь человеком, которым должен быть.
Я глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть.
— Я тебя не подведу, пап. Я буду лучшим архитектором, которого этот город когда-либо видел.
— Вот это мой мальчик, — сказал он, хлопая меня по плечу.
Я согласился взять деньги только потому, что знал, как много это для него значило, но при этом чувствовал себя ужасно. Это будет висеть тяжёлым грузом на моей памяти ещё долгое время. Я знал, как ему тяжело, и этот дополнительный кредит только всё усложнит.
— Я сегодня съездил на автомойку, так что машина чистая, — добавил он, хватая ключи с маленького столика у двери и протягивая их мне. — Дай мне только взять фотоаппарат. Я бы хотел сделать несколько твоих снимков, прежде чем ты уйдёшь.
Я достал свой телефон и написал тебе сообщение; я не хотел уходить, не увидев тебя. За последние несколько дней ты от меня немного отстранилась, что меня беспокоило, но я думал, что ты можешь зайти и увидеться со мной, прежде чем я уеду.
Мой отец заставил меня встать перед большим зелёным кустом во дворе, делая несколько фотографий. Я продолжал поглядывать на телефон, но ты всё ещё не отвечала. Когда я собирался попрощаться с папой, пришёл твой ответ — и моё сердце сжалось. Ты сказала, что занята и не можешь выйти. Это было непохоже на тебя, и пока я ехал к дому Саманты, я проигрывал в мыслях последние несколько дней. Я знал, что ты можешь быть расстроена из-за меня, потому что ты никогда раньше не вела себя так со мной. Может, я чего-то не понимал, но понятия не имел, что сделал не так.
На танцах я выдавливал улыбку и притворялся, что отлично провожу время, но правда была в том, что был несчастен. Я мог думать только о тебе.
Пока Саманта была на танцполе со своими друзьями, я выскользнул на свежий воздух. Первым делом я достал свой телефон, посмотреть, прислала ли ты мне какое-либо сообщение. Не прислала. Прислонившись к кирпичной стене, я закрыл глаза и вздохнул.
— Брэкстон.
Мои глаза распахнулись, когда я услышал своё имя. В нескольких метрах, будто прекрасное видение, стояла ты. Ты была одета в обычные джинсы и белый джемпер. Твой внешний вид резко контрастировал с бальными нарядами других девушек в зале, но я помню, что думал, как же ты красива.
— Джем. Что ты здесь делаешь? — оттолкнувшись от стены, я сократил расстояние между нами.
— Я хотела извиниться за то, как вела себя последние несколько дней.
— Тебе следовало просто написать мне. Как ты вообще сюда попала?
— Я приехала на автобусе.
— Темной… одна.
— Я знала, что не смогу заснуть, пока не увижу тебя. Я должна была приехать, — ты вздохнула, опуская взгляд на землю.
— Что происходит, Джем?
— Я не знаю, — ответила ты, пожимая плечами.
— Эй, — я подцепил пальцем твой подбородок, поднимая твоё лицо к своему. Последнее, чего я ожидал, так это увидеть слёзы в твоих глазах. — Поговори со мной.
Мои мысли плыли, пока я пытался найти смысл во всём этом. Я знал, что для нас всё меняется, раз я уезжаю в университет, но это казалось чем-то большим.
— Я слышала, как Саманта говорила каким-то девочкам в школе, что займётся с тобой сексом после бала.
— Что? — это было так нелепо, что я чуть не рассмеялся. Я даже не планировал её целовать.
Прежде чем ты успела сказать что-то ещё, рядом со мной появилась Саманта.
— Брэкстон, — произнесла она, цепляясь рукой за мою, — ты идёшь обратно?
Моё внимание по-прежнему было сосредоточено на тебе, но твоё теперь было на ней. Твой взгляд приводил меня в замешательство. Было ли возможно, что ты ревнуешь?
— Мне не следовало приезжать, — сказала ты, перемещая взгляд обратно на меня. — Наслаждайся оставшимся вечером.
Саманта потянула меня за руку, но я мягко оттолкнул её. Я ни за что не собирался позволить тебе ехать обратно на автобусе одной, в такое время.
— Прости, — сказал я Саманте. — Мне нужно пойти за ней, — она казалась грустной, разворачиваясь и возвращаясь в зал. Я чувствовал себя плохо из-за того, что разрушил её вечер, но моим первым приоритетом была и всегда будешь ты.
— Джемма, подожди.
Мне нужно было знать, почему ты так расстроилась из-за этого. Я схватил тебя за руку, заставляя остановиться. Когда ты повернулась лицом ко мне, по твоим щекам текли слёзы.
— Оставь меня в покое.
— Нет, я хочу знать, почему ты так расстроилась из-за того, что сказала Саманта.
— Потому что.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты занимался с ней сексом, — ты потянулась, толкая меня в грудь.
— Хватит, — сказал я, хватая тебя за оба запястья. — Поговори со мной, Джем. Помоги мне понять, потому что я понятия не имею, что происходит.
На твоём лице отразилась боль, когда ты наконец призналась.
— Я думала, что нормально отнесусь к тому, что ты сегодня пойдёшь не один… оказывается, это не так. Я не хочу потерять тебя из-за неё… или из-за кого-либо ещё.
— Ты никогда меня не потеряешь. Никогда. Ты всегда будешь моим лучшим другом.
— Ты не понимаешь? Я больше не хочу быть просто друзьями, — прошептала ты. — Я хочу быть той, с кем ты будешь танцевать, кого будешь целовать… с кем будешь заниматься сексом.
Я мог только смотреть на тебя, не совсем веря твоим словам. Ты была всем, чего я когда-либо хотел, и всё, что мне удалось произнести:
— Что?
— Я люблю тебя, Брэкстон. Не просто дружеской любовью. Люблю, люблю. Думаю, уже несколько лет, просто я не знала этого. Когда я услышала, как Саманта сказала, что займётся с тобой сексом, я почувствовала, что не могу дышать. Я не выносила мысли о том, что ты будешь с кем-либо, кроме меня.
Я стоял на месте долгое время. Я так хотел, чтобы это была правда, но не совсем мог поверить в то, что слышал.
— Скажи что-нибудь, — умоляла ты, глядя на моё лицо.
Но внезапно всё встало на места. Я знал, что это не время для слов, время для действий. Я собирался сделать то, чего хотел годами.
Я обхватил твоё лицо руками и слегка наклонил твою голову назад, прижимаясь к твоим губам своими. Не могу сказать, сколько раз я смотрел на твои прекрасные губы за все годы и думал, какими они будут на вкус.
Они были сладкими, как мёд, прямо как я и думал.
Я, наконец, отстранился, прижимаясь лбом к твоему.
— Вау, — прошептала ты, и хоть я думаю, что был по-прежнему в шоке от того, что мы на самом деле только что поцеловались, на моём лицо выросла огромная улыбка — и я увидел, как ты ответила такой же.
— Хочешь убраться отсюда?
— А как же бал?
— Я всё равно не хотел идти, помнишь? Ты меня заставила.
Мои руки по-прежнему лежали на твоём лице, а твои на моих бёдрах.
— В следующий раз, когда я попробую заставить тебя сделать что-то, чего ты делать не хочешь, игнорируй меня.
— Ловлю тебя на слове.
Ты взяла меня под руку и положила голову мне на плечо, пока мы шли к машине моего отца. Признаюсь, маленькая часть меня переживала, что это разрушит нашу дружбу, но я хотел дать шанс любви, потому что ты была всем, чего я когда-либо хотел.
— Я ещё не готова ехать домой, — сказала ты, когда мы выехали с парковки. — Мы можем просто немного покататься?
В итоге мы приехали на обзорную площадку. В детстве мы ездили туда на велосипедах, но мы впервые находились там ночью.
— Вау, город выглядит так красиво, со всеми огнями, — сказала ты.
— Это точно, — но я мог думать только о том, что он и наполовину не так красив, как ты.
Я потянулся через центральную консоль к твоей руке, переплетая наши пальцы.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— На сто процентов, — ответила ты. — А ты?
— На сто пятьдесят процентов.
Ты улыбалась, в то время как твоё тело потянулось к моему.
— Поцелуй меня ещё раз.
Меня не нужно было просить дважды.
Когда мы, наконец, отстранились друг от друга за воздухом, я потянулся, щёлкая радиостанции.
— О, вот эту, оставь эту, — сказала ты. — Любовные песни с посвящениями.
— Что?
— Это где люди звонят вечером в пятницу или в субботу и посвящают песню человеку, которого любят. Я постоянно это слушаю, — ты шлёпнула меня по руке, когда я засмеялся над тобой. — Это очень мило.
Я открыл дверь и вышел из машины.
— Куда ты? — спросила ты.
Я не ответил.
Обойдя машину спереди, я подошёл к твоей стороне. Я открыл дверь и протянул тебе руку.
— Потанцуй со мной, Джем, — ты смотрела на меня так, будто я выжил из ума. — Ты говорила, что хочешь быть той, с кем я буду танцевать, так что давай танцевать.
Я положил руки тебе на талию, а ты обвила своими мою шею. Песня, которая играла, вскоре подошла к концу, но никто из нас не отпускал друг друга.
— Я хочу посвятить эту следующую песню любви всей моей жизни, — произнёс мужской голос по радио. — Мы с детства были лучшими друзьями, и через несколько коротких недель она станет моей женой. Я знаю, что она сегодня слушает радио, и я просто хочу сказать, я люблю тебя, Бу-Бу.
— Это может быть и наша песня, — сказала ты. — Не считая части про свадьбу, они прямо как мы.
— Мне нужно сначала услышать слова, — ответил я.
Песня называлась «Первый раз, когда я увидел твоё лицо».
И ты была права, это была идеальная песня для нас.
