Твоё тело двигалось медленно вместе с моим, когда наши губы соединились. Когда я начал ощущать кое-что внизу, я зажмурился. Я знал, что это произойдёт, но несмотря на то, как сильно я старался остановить своё тело, чтобы оно не реагировало на тебя, это было бесполезно.
Я хотел провалиться под землю и молился, чтобы ты не заметила. Но даже я знал, что это было невозможно; наши тела были крепко прижаты друг к другу.
Через несколько секунд ты прервала поцелуй и посмотрела на меня. Я знал, что моё лицо красное как помидор.
— Это у тебя кинжал в кармане, мистер Спенсер? — ты сдерживала улыбку, пока говорила. — Или ты просто рад меня видеть?
Я уткнулся лицом в изгиб твоей шеи, когда меня охватило унижение.
— Нет, это фонарик, — это было первое, что пришло мне в голову. — Никогда не знаешь, когда он тебе понадобится. Я научился всегда быть наготове, когда был бойскаутом.
Ты запрокинула голову и рассмеялась.
— Ты никогда не был бойскаутом.
Я в ужасе отстранился от тебя. Я никогда не испытывал ничего такого раньше — ты была первым человеком, которого я когда-либо так обнимал, первым человеком, которого я когда-либо целовал.
— Уже становится поздно, мне стоит отвезти тебя домой.
— Брэкстон, — ты потянулась ко мне, когда я отвернулся и пошёл обратно к машине. — Не уходи от меня.
— Просто забудь об этом, Джем.
— Пожалуйста, — ты обхватила мою талию руками сзади, останавливая меня. Я вздохнул, когда ты прижалась лицом к моей спине. — Это естественная реакция. Я извиняюсь, что засмеялась. На самом деле, мне нравится, что это я делаю такое с тобой, — я резко вдохнул, когда твоя рука опустилась ниже моей талии.
Мне нравилась эта смелая часть тебя.
— Правда? — спросил я, поворачиваясь в твоих руках лицом к тебе.
— Да, — ты обвила руками мою шею. — Ты тоже заставляешь меня такое чувствовать, но в отличие от тебя, у меня нет фонарика, чтобы это доказать. В книгах для девочек тебя такому не учат.
На этот раз рассмеялся я. Нагнувшись, я нежно поцеловал тебя в нос. Ты всегда знала, что сказать, чтобы я почувствовал себя лучше.
— Это новость для нас обоих, но ты единственный человек, с которым я хочу это испытать, Джем.
Ты улыбнулась, и внезапно всё снова стало идеально.
— Отлично, теперь, когда мы с этим разобрались, нам нужно закончить свой первый танец. Наша песня ещё не закончилась.
И именно это мы и сделали. Через несколько минут небо разверзлось дождём, но даже этого не было достаточно, чтобы нас оторвать. Мы были довольны, находясь в руках друг друга, несмотря на тот факт, что промокали.
Когда твоё тело начало дрожать, я усадил тебя в машину.
— Мне нужно отвезти тебя домой и переодеть в сухую одежду. Я не могу допустить, чтобы моя девушка заболела, — я подмигнул тебе, закрывая пассажирскую дверь, прежде чем побежать к водительской стороне.
Мы оба вымокли, но я больше беспокоился за тебя, чем за себя. Сняв с сидения свой пиджак, я накинул его тебе на плечи, прежде чем включить обогреватель на максимум.
Ты положила руку мне на ногу, что вызвало у меня улыбку. Я по-прежнему не мог поверить, что это действительно происходит. Вчера мы были лучшими друзьями, но теперь мы были намного большим.
— Я действительно теперь твоя девушка? — ты сияла, пока говорила это.
— Я надеюсь на это. Я позволил тебе почувствовать мой фонарик, помнишь? Я не разрешаю кому угодно чувствовать мой фонарик.
Ты откинула голову на сидение и рассмеялась.
— Это верно, позволил. И я искренне надеюсь, что ты не будешь разрешать кому угодно чувствовать твой фонарик, особенно теперь, когда ты мой парень.
Я прочистил горло, прежде чем потянуться и сделать радио громче. Все эти разговоры о фонариках были опасными.
Я держал тебя за руку всю дорогу до дома и поцеловал тебя на прощание, когда проводил тебя до двери.
— Сладких снова, Джем, — сказал я, ещё раз касаясь твоих губ своими. Я мог бы стоять так и целовать тебя до восхода солнца, но ты замёрзла и промокла, так что я тебя отпустил.
— Я буду мечтать о тебе, — прошептала ты.
Тот вечер начался для меня довольно дерьмово, но в итоге оказался лучшим вечером в моей жизни.
То, что было между нами, слишком прекрасно, чтобы забыть.
Всегда твой,
Брэкстон.
