— Эта девушка — такой верный друг и защитник. А сказал ли твой верный друг и защитник о своих планах насчет тебя? — Она коснулась пальцем его носа. — А планы есть. Она уже продумала и распланировала остаток твоей жизни. Ты бы спросил как-нибудь, что она замышляет насчет тебя.
Лицо Кары неожиданно побледнело от понимания, затем стало пунцовым.
Ричард схватил Шоту за плечи и оттолкнул, сорвав ее руку со своего плеча. В тот же миг он постарался снова овладеть собою.
— Ты сама сказала — Кара мой друг. Она может строить сколько угодно планов на мою жизнь. Видишь ли, чего бы ни хотели от меня друзья и любимые, это моя жизнь, и я сам решаю, как ею распорядиться. Для тех, о ком они заботятся, люди могут придумывать, что хотят, — но в итоге каждый сам отвечает за свою жизнь и делает собственный выбор.
Зубы Шоты блеснули в широкой улыбке:
— Ты великолепен в своей наивности. — Она расчесала пальцами его волосы. — Я настойчиво советую спросить, какие у нее планы насчет твоего сердца.
Ричард бросил взгляд на Кару. Та явно балансировала на грани между яростью и паникой. Но, не поддаваясь ни тому, ни другому, она стояла спокойно. Ричард не знал, о чем говорила Шота, но понимал — не время и не место выяснять. Нельзя было позволить Шоте увести его от цели.
Он также заметил, что Кара так сжала эйджил, что побелели пальцы.
— Шота, хватит загадок. Желания и намерения Кары — мое дело, а не твое.
Никки грустно улыбнулась:
— Это ты так думаешь, Ричард.
Туманный воздух вокруг женщины блеснул, и Никки стала Шотой. Расплывчатое сновидение сменила четкая реальность. Волосы, оставшись столь же густыми, из светлых стали темно-рыжими. Черное платье преобразилось в многослойное воздушное одеяние разных оттенков серого — с низким вырезом и со свободными оборками, играющими с ветерком. Она была так же красива, как и долина вокруг.
Когда Шота обратила внимание на Кару, ее лицо опасно напряглось.
— Ты сделала Самюэлю больно.
— Прости, — пожала плечами Кара, — я не хотела делать ему больно.
Шота недоверчиво вскинула бровь.
— Я хотела убить его, — добавила Кара.
Гнев Шоты испарился. За ослепительной улыбкой последовал взрыв хохота. Она покосилась на Ричарда, все еще улыбаясь.
— Она мне нравится. Можешь ее оставить.
Ричард вспомнил, что Кара однажды сказала ему то же самое насчет Кэлен.
— Шота, повторяю, нам надо поговорить.
Ее блестящие миндалевидные глаза глядели на него с любопытством:
— Так ты приехал с предложением стать моим любовником?
Ричард заметил среди деревьев Самюэля. Слуга наблюдал за ними, его глаза горели яростью.
— Ты же знаешь, что нет.
— Ах, — улыбка вернулась, — значит, ты хочешь сказать, что приехал, потому что тебе от меня что-то нужно. — Она поймала одну из развевающихся оборок своего платья. — Разве не так, Ричард?
Ричарду пришлось заставить себя не смотреть в ее бездонные глаза. Но было так тяжело отвести взгляд! Шота словно следила за его взглядом — и было сложно отводить глаза на посторонние предметы.
Кэлен однажды сказала Ричарду, что Шота его околдовывает и ничего не может с этим поделать — для нее это естественно.
Кэлен.
Мысль о ней встряхнула его разум.
— Кэлен исчезла.
Лоб Шоты слегка наморщился:
— Кто?
Ричард вздохнул.
— Послушай, творится что-то странное. Кэлен, моя жена…
— Жена! С каких это пор ты женат?
Ее лицо вспыхнуло. По тому, как внезапный гнев исказил ее черты и поднялась ложбинка в вырезе платья, Ричард понял, что она не изображала удивление. Она действительно не помнила Кэлен.
Ричард запустил пальцы в волосы, собираясь с мыслями, и начал заново.
— Шота, ты видела Кэлен несколько раз. Ты ее хорошо знаешь. Случилось нечто, что стерло всю память о ней. Никто ее не помнит, включая тебя, и…
— Кроме тебя? — недоверчиво спросила она. — Ты единственный ее помнишь?
— Это долгая история.
— Длина не сделает ее правдивой.
— Это правда, — настаивал Ричард. Он раздосадованно махнул рукой. — Ты была на нашей свадьбе и сделала ей подарок.
Она сложила руки на груди:
— Не припоминаю!
— Когда я приехал сюда впервые, ты схватила Кэлен и наслала на нее змей…
— Змеи, — улыбнулась Шота. — Ты говоришь, мне нравилась эта женщина, и в то же время утверждаешь, что я так несносно с ней обращалась?
— Не совсем так. Ты желала ей смерти.
Улыбка стала шире. Она снова положила руки ему на плечи:
— Не кажется ли тебе, Ричард, что это ужасно грубо?
Ричард взял ведьму за запястье и мягко отодвинул ее. Он знал, что если Шоту не остановить, она вскоре лишит его возможности думать.
— Конечно, мне так кажется. Помимо прочего, ты была против нашей свадьбы.
Шота провела красным лакированным ногтем по его груди и взглянула на него исподлобья.
— Что ж, возможно, у меня были свои причины.
— Да, ты не хотела, чтобы у нас родился ребенок. Ты сказала, что мы родим на свет чудовище, потому что от меня он унаследует дар, а благодаря Кэлен будет Исповедником.
— Исповедником! — Шота отступила на шаг, словно он вдруг обернулся ядовитой змеей. — Исповедник? Ты спятил?
— Шота…
— Исповедниц больше нет. Они все мертвы.
— Не совсем верно. Все, кроме Кэлен.
Она повернулась к Каре:
— У него жар или что похуже?